Пути океана: зов глубин. Книга вторая

Венчал же красоту несомненно неземного происхождения крепкий дух парфюма. Тем самым ароматом “на века”, где правила ваниль, жжёный сандал и белый перец. Именно это амбре источало густо надушенное письмо, что Витал получил накануне.

У капитана начинали слезиться глаза, но он мужественно держал себя.

— Благодарю вас за то, что нашли время навестить дом де Монблан, господин Венсан. Очень рада видеть вас в моём скромном жилище.

Невесть откуда выпорхнувший веер скрыл наконец вопиющее торжество мушек.

Густой томный голос медленно разливался среди колонн и давал потрясённому гостю хорошенько пропитаться красотой и величием как резиденции, так и её августейшей хозяйки.

— Благодарю вас за приглашение, миледи. — Витал отвесил положенный поклон и грустно набрал в лёгкие остатки свежего воздуха. Упивающаяся собственным величием аристократка начала торжественное снисхождение к гостю где-то у подножия своих атласных туфелек. Облако парфюмного духа всё крепчало, а капитан, как бы ни спешил дышать, принюхаться ещё не успел.

Колючий взгляд томных глаз леди де Монблан бесстыже обшаривал пирата. Витал почувствовал себя чёрной жгучей лакрицей на кончике девичьего языка, которая опалит и оставит незаживающие язвы, буде глупышка не догадается вовремя его выплюнуть. Ухмыльнувшись претензиям на королевский престол всея Лавраза в виде вышитых на платье золотых пчёл, — ибо никакие деньги никакому дому не давали права носить королевскую символику, – он произнес:

— Сударыня, я деловой человек, и ни в коем случае не могу вас торопить, однако смею просить, как можно скорее перейти к сути дела.

— Да-да, я понимаю, как вы, мсье Венсан, должно быть, растеряны и польщены приглашением к сотрудничеству с самой влиятельной семьёй Лавраза, — свысока усмехнулась леди де Монблан.

— Я, признаться, хотел бы сперва выкупить картину, что вы приобрели вчера. Остальное можно обсудить позже.

— Вы слишком напористы, милорд, – она отчего-то совсем не величественно захихикала в веер.

Де Монблан вдруг начала рассказывать об истории своего рода и его былом и нынешнем величии.

Капитан неспешно разглядывал стены, плотно увешанные картинами Ватто с нимфами и портретами монархов кисти именитых мастеров. Глаз отдыхал на гладких мазках подлинников, в то время как уши были забиты возмутительной околесицей, которую несла его визави.