Я у тебя давно в плену II

Я приняла за истину мнение нарсов о злостном участии Дигутского короля в распространениимагической проказы, так что сначала даже не поняла, почему она смеется.

— А мы и не отправляем! Это нарсы придумали, что это мы их заразить хотим. Как можно кого-то заразить, не заразившись самим? А больные, едва пересекут наши границы, выздоравливают, но говорить об этом категорически нельзя, об этом все у нас знают и все молчат.

Я поражено уставилась на нее:

— Вот это новость! То есть, твой брат простоплатит неизвестной Дидерре, чтобы проказа вас не касалась.

И все?!

Лира довольно кивнула:

— Мы решили, что нам лучше платить, чем последствия исправлять.

Положив ногу на ногу, я хихикнула:

— Согласна. Если проблему можно решить за деньги, то это не проблема, это расходы.

Лира вновь улыбнулась и вернулась вновь к своей головоломке.

Я сидела и смотрела, как ловко она управляется с каменными фигурками, а сама думала о том, что услышала.

Итак… без преувеличения, безумно страшная проказа легко управляется кем-то под название Дидерра.

С ней можно договориться и за золото она легко уберет эту дрянь с целого королевства. Рагон с ней не договорился, не догадался, потому что думает, что это происки короля Дидэра.

Платит дань… Об этом ли шла речь, когда тот мерзкий черный вопил на балу, что Дидэра платит дань? От воспоминаний меня вновь передернуло.

И я тут же завалила Лиру вопросами:

— А как выглядит эта самая Дидерра? Кто она такая? Сложно было с ней договориться о проказе? И какое она имеет к ней отношение?

Лира, не поднимая головы от игрушки, задумчиво отозвалась:

— Вообще-то это мужчина.

А как выглядит… Высокий, темный, и какой-то прозрачный. Противный… Простые горожане поговаривают, что он дух. Но я сомневаюсь, но точно кто он не знаю. Насчет остального тоже не скажу, не в курсе. О нем, если кто что знает, то только мой брат. И то… думаю не до конца.

Я напряглась. А кто все-все о нем знает?!

Прозрачный? Противный… Возможно, Дидерра это именно то, что сидело в том нарсе и потом пыталось меня убить.

Ничего себе, врага нажила! Явно не мелочусь, живу на полную катушку… И ни в чем себе не отказываю! Ох... впору ныть как зомби в одной игрушке: «Мозги, дайте мне мозги!»

Я печально покачала головой:

— Лысые йожыги… поговорить нормально бы с твоим братом, но после его разбитого лица боюсь, мне даже из этой комнаты не выйти.

Лира, на этот раз, оторвавшись от своих каменных фигурок, довольно улыбнулась.

— Это хорошо, что его лицо разбито.