Ольга-чаровница и змиев сын

— Может, в заботах о нем тятя быстрее неблагодарную дочь забудет.

Нянька прищурилась.

— А ты откель знаешь о брате родном? — просила тихонечко.

— Оттуда, — Ольга прищурилась в ответ, на том разговор и окончили.

Волосы она резать не стала, но вовсе не оттого, что красы девичей пожалела. Случись настоящая беда, именно коса вытянула бы того, кто дорог, или ее саму хоть из могилы, хоть из Нави, хоть из самой бездны. Под ворот рубахи спрятала, шапку на затылок поглубже опустила, а затем взяла из шкатулки заветное рарогово перышко.

У девок-прислужниц ходили всяческие байки о Финисте-ясном рароге, да только все от скудоумия и желания выгодного замужества. А вот Ольга знала истинную цену перышку, а чего не смыслила, о том догадывалась. Оборотить оно могло: хоть в птицу или зверя, хоть в иного человека. Только слова верно подобрать следовало.

— Главное, не сомневаться, — сказала самой себе Ольга и подошла к окну.

Хорс как раз из-за тучи выглянул, опустил луч — заиграло перышко в его свете, а там уж и просьбу озвучить самое время пришло. Губы сами слова зашептали: заветные и непонятные, но верные. Так во сне часто случалось: читала незнакомые руны, роняла звуки и забывала тотчас. Сколько раз у раненых кровь заговаривала, унимала зубную и прочую боль.

Получилось и теперь. Стоило перо в шапку положить, нянька позади сдавленно охнула.

Обернулась Ольга, в кулак прыснула, настолько смешно вылупилась на нее нянька.

— Вот же… голубка моя, — произнесла та, покачав головой.

— Бери выше, — сказала Ольга и сама удивилась: прозвучал голос глубже и ниже, почти как у тятеньки. — Намного ловчее я, летаю и клюю не одни лишь крошки.

Когда на двор вышла и на коня вскочила, воевода поначалу не признал. Вызверился: кто-такой, почему раньше не видел? Вот тогда Ольга осторожненько перо вынула, а затем обратно в шапку положила.

— Это я, тятенька, хотела одну из хитростей показать и тебя успокоить: никто одинокую девицу в пути обидеть не только не посмеет, но и не признает, — произнесла Ольга насколько вышло ласково.

***Ольга***

Красив княжеский терем, высок. В окнах — стеклышки разноцветные; на стенах — изразцы замысловатые. Когда с них птицы деволицые глядят с жар-птицами, а когда — заморские фениксы.

— Все в княжеском тереме смешалось, — проронила Ольга, а про себя подумала: «Как только домовой не покинул его еще.