Без права выбора

Он пустил ветвистые тонкие корни, которые сильно разрослись, переплетаясь между собой и с каждым днем становясь все длиннее. Они будто пожирали графа изнутри. Вытягивали его энергию, отчего он сейчас выглядел бледным и очень уставшим.

— Как же так? — прошептала я и с трудом усидела, чтобы не прикоснуться к покрытой черными нитями руке. — Вы поэтому сделали меня лифарой? Хотите передать вот это мне и излечиться?

Мужчина пораженно усмехнулся. Казалось, его нарастающее по ходу нашего разговора раздражение смело одним моим вопросом.

Он даже на короткий миг растерялся. Суровый граф, завоеватель Приморья, прославившийся в Аспале своей жестокостью, сейчас смотрел на меня с выгнутыми от удивления бровями и будто не верил своим ушам.

— Глупая мышка, — отрицательно покачал он головой и развернул ладонь, словно разрешая к нему прикоснуться.

— Вы и графиню называете в честь какого-нибудь животного? — поморщилась я, но от приглашения не отказалась.

Встала, подошла к мужчине. Потянулась к черным нитям, что были чуть ниже локтя, но замерла, так и не прикоснувшись.

Они выглядели жутковато. Я мысленно отругала себя за трусость и нагнулась, чтобы разглядеть получше.

— Вы получили удар в бою?

— Вроде того.

— А как же эши? — я на миг встретилась с графом взглядом, но тут же вернулась к рисунку на его руке.

— Меч пробил мой укрепленный щит.

Я все же дотронулась до Агфара. Одним пальчиком. Казалось, эти черные нити вот-вот прорвут тонкий, сдерживающий их барьер в виде кожи и оплетут меня, тоже завладеют моим телом и изуродуют изнутри.

От ощущения опасности я почувствовала странное возбуждение.

Двинулась вдоль одной из этих линий. Очертила скопление их на локте и провела рукой до самого плеча. Остановилась на необычной ране. В какой-то момент мне показалось, что она начала пульсировать чернотой. Словно была живая. Не просто какой-то ядовитый раствор, уничтожающий клетки, а паразит, разрастающийся внутри другого организма. А может, это особый вид эши? Вон и мелкие крупинки заметны по краям.

«Шайи», — вспомнилось мне название, которым он определил свой недуг возле дома тресанки.

— Я поэтому вернулся из Приморья, — отвлек меня от размышлений Агфар.

Как не поднять взгляд, если в голосе послышались отголоски теплоты? Голубизна глаз заворожила. А близость графа ввела в оцепенение. Я словно впервые увидела этого мужчину. Черты лица не такие резкие и губы не поджаты, нет привычной холодности и угрюмости. Агфар будто снял маску злости и презренной отстраненности.