Иван Змеевич и Краса Ненаглядная

— Выйдем из лесу на тракт, дождёмся кого-то на телеге и поедешь далее. Где ближайшая ярмарка теперь?

Крася мотнула головой.

— Я же по-дружески, помочь хочу.

— И какая у нас может быть дружба? — неожиданно взъелся царевич, — У каждого своя дорога. Ты мне уже удружила, спасибо.

Крася уперла руки в бока и ехидно спросила, прищурив левый глаз:

— Ах, вот ты какой, Ваня-Ванечка! А кто тебе дорогу в Старую Дубраву показал? А кто тебя отговаривал со скоморохами в азарку играть? Кто бежать из плена надоумил?

— Если бы я направо не свернул, то давно бы Огненного Змея разыскал! — также запальчиво ответил Ваня.

— Ты еще скажи, про то, что царевич бродяжке не ровня!

Ваня промолчал, а Крася вздохнула и вытерла рукавом брызнувшие слёзы.

— Только ты сам, — продолжила она, — ничем от бродяги не отличаешься. Всего богатства — рубаха да сапоги. Ни коня, ни слуги… И подруги у тебя теперь тоже нет. Как будут твои косточки волки в чаще глодать, вспомнишь меня, да поздно станет.

Крася развернулась и пошагала прочь, в ту же сторону, куда убежал конь.

Может, она и хотела, чтобы Ваня догнал её и повинился, но он стоял столбом и перебирал все обидные слова, которые мог бы ещё сказать этой девушке. А когда и её голубой сарафан скрылся из виду, он сел на пень и сказал себе: «Жаль, что так вышло, да по-другому, видно, нельзя».

— Может, и льзя, жизнь покажет, твоё от тебя никуда не денется, — пискнул кто-то внизу.

Ваня наклонился и увидел мышку. Хотел-не хотел, а улыбнулся.

— Это ты меня за ухо в стогу кусать собиралась?

Мышь пригладила усишки и ответила:

— То сродственница дальняя была, седьмая вода на киселе, твоему забору двоюродный плетень.

— Ох, и врушка ты, норушка, — улыбнулся царевич, потому что вспомнил, что в сказках все животные богатырям помощники, — зачем пожаловала? Краюшки хлеба у меня нет.

— Совет — дело бесплатное.

Мышь вскарабкалась Ване на плечо и зашептала в ухо: «Разговор твой с девушкой слыхала. Остался ты без коня, и в тёмной лесной чаще пропадёшь ни за грош.

Надо тебе на службу Серого Волка взять».

Ваня аж отпрянул. Если со скакуном его кое-как научили обращаться, то как подчинить себе зверюгу лютую лесную, он не знал.

— А где ж его взять?

— Сам возьмется! Ты слово заветно знаешь, чтобы волка приручить?

— Встань передо мной, как лист перед травой?

Никакой волк из чащи на этот зов не появился, мышь хихикнула, соскочила с ваниного плеча и юркнула в зелёную траву.