Когда ночь сменяет ночь

— Там он не чувствует моего присутствия…

В последнее время я действительно проводила с Эдредом больше времени, чем когда-либо собиралась, и вроде бы к нему даже привыкла. Научившись абстрагироваться от того, чем он занимался в свой досуг, я практически перестала испытывать отвращение от его присутствия, говорила с ним вполне дружелюбно и уже не задумывалась о том, что веду беседу с полувменяемым садистом. Но дальше этого наше общение не пошло бы и через несколько веков, и Эдред наверняка это знал, поэтому его рвение "продолжать видеться" было мне непонятно.

— Всё хотела тебя спросить: что тебе, собственно, с этих встреч?

Эдред потупился, как если бы давно ожидал вопрос, но так и не придумал, что на него ответить.

— Разве и так не понятно?

— Если честно, нет. Ты, конечно, можешь попытаться убедить меня, что всё дело в моём обществе и захватывающих разговорах, которые мы никогда не вели, но я не поверю.

— И не надо. Какую-то причину ты ведь для себя определила. Так зачем мне тебя переубеждать?

Меня удивила подобная ловкость в увиливании от ответа, и невольно вспомнились слова Акеми, отмечавшей ум Эдреда.

Услышав имя Андроника, Лодовико многозначительно поднял брови:

— Ты многое выиграешь, если привлечёшь эту лису на свою сторону, piccolina. Он хитёр, как дьявол, ещё более беспринципен, но, как союзник, просто бесценен.

— Интересное сочетание.

— Он — интриган до мозга костей. Но, если решит помочь…

— Именно, — вставила молчавшая до того Акеми. — Если решит. Не возлагай на него слишком больших надежд. Андроник — наблюдатель и вмешивается во что-либо крайне редко.

— Если она нашла общий язык даже с безумным протеже, возможно, ей удастся убедить и более разумного наставника, — ухмыльнулся Лодовико.

— Попытайся, — пожала плечами Акеми.

— Покажи хотя бы одного, кому можно, amore, — Лодовико ласково потрепал Акеми по щеке. — Лично я никогда не доверюсь никому, кроме тебя.

Ответив полной обожания улыбкой, Акеми положила голову ему на плечо. При виде этой идиллии у меня защемило в груди, и до безумия захотелось увидеть Доминика. Дом Акеми я покинула с такой поспешностью, словно за мной гнались гончие ада.