Когда ночь сменяет ночь

К счастью, Доминик был в нашем мире, и я вихрем бросилась ему на шею, стараясь не думать о том, какое впечатление это произведёт на находившегося там же Винсента. Доминика ощущения Винсента волновали ещё меньше. Стиснув в объятиях, он жадно впился в мои губы и прошептал сквозь поцелуй:

— Что случилось?

— Соскучилась…

Я не сразу поняла, что мы перенеслись в другое измерение, не заметила, как с меня слетела одежда… Лишь спустя какое-то время, немного придя в себя, сконфуженно посмотрела на Доминика и пробормотала:

— Ты был занят.

Губы Доминика не дали закончить фразу.

— Чем бы ни был занят, я всего лишь коротаю время до встречи с тобой, моя любовь…

Нам ещё долго не удавалось начать связный разговор. И, уже начатый, он то и дело прерывался поцелуями и признаниями, не имевшими никакого отношения к теме, которую я пыталась обсудить.

— Ты требуешь от меня слишком многого, — Доминик прошёлся жарким взглядом по моему обнажённому телу.

— Признайся: это просто месть за то, что я тебя отвлекла.

Доминик шутливо лизнул меня в шею.

— Отомсти и ты мне.

Наверное, всё дело было в моём недавнем порыве. Сколько бы я ни доказывала Доминику страстную к нему привязанность, он впадал в радостное безумие при каждом новом подтверждении. Сейчас он был настолько благодушен, что даже не особо донимал вопросами, когда я упомянула имя Андроника.

— Андроник? Лицемерный ромей[2], скользкий как змея и изворотливый как ящерица, которую не поймаешь, даже схватив за хвост. Я ещё не говорил с ним. Но откуда ты его знаешь?

— Акеми и Лодовико, — выдала я заранее заготовленный ответ. — Лодовико даже советовал привлечь его на нашу сторону.

— На нашу сторону, — презрительно хмыкнул Доминик. — Андроник не знает других сторон, кроме своей собственной.

— Нечто подобное говорила и Акеми, — положив голову на грудь Доминика, я ласково водила кончиками пальцев по его коже. — Но, может, познакомиться с ним поближе всё же не помешает?

— Дьявол с ним! — и, не успев опомниться, я оказалась опрокинутой на светящуюся голубоватым светом траву.