В паутине снов

Дважды встряхнула одеяло и накрыла меня. Ути-пути, какие мы заботливые…

— Я пойду, наверно... — пряча глаза, сказала она.

— Иди-иди, — хмыкнула я и мысленно подозвала свой чудесный баул.

Девушка вылетела из комнаты одновременно с плюхнувшейся на подушки сумкой.

Поковырявшись в ней, я нашла пустой пузырек. Не хотелось, чтобы на простынях оставалась моя кровь. Я управляю водой, и без особого труда могу отделить кровь от ткани. Что я и сделала. Закрыла крышкой пузырек, позже сожгу его. Не хватало еще, чтобы кому-нибудь с дурными наклонностями попала моя кровь! Это же такое проклятие наслать можно, что во веки веков не расхлебаешь!

Так, где там матушкин отвар? Я самозабвенно рылась в сумке.

Прямо перед моим отъездом, точнее до того, как увидеться со мной, мама заехала к знаменитому магу-целителю и за огромные деньги купила специальное зелье. Его нужно выпить во время женских дней. И после того как недомогания пройдут, их не будет целых шесть сайше, причем без всякого вреда для организма.

Многие аристократки покупают это зелье, чтобы не забеременеть от случайного партнера.

Дело в том, что нравственностью придворная жизнь не отличается. Мужья изменяют женам, а жены методично наставляют рога супругам.

Но я не знаю, что ждет меня впереди, в какие ситуации я могу попасть. Я нужна самой себе в активном и разумном состоянии. А не с регулярными женскими днями, когда хочется все крушить, ломать и рвать на части.

Фу, какое противное зелье. М-да, и эта отрава так дорого стоит? Я понюхала уже пустую скляночку.

Аромат все еще витал над ней. Я безошибочно определила четыре компонента, но вот остальные оказались для меня загадкой.

А теперь можно и поспать. Надеюсь, магистр догадается разобраться с наемниками. Мне сейчас не до этого.

Уже сквозь дрему вспомнила, что забыла сделать еще одну вещь. Поборов лень, достала из сумки плотный отрез ткани и постелила сверху простыни. Ох, как же я не люблю эти дни!

Может, это действие отвара, но как только моя голова упала на подушку, я уснула.

***

— А ты красиво рисуешь,— раздался восхищенный возглас за моей спиной.

Я резко обернулась к говорившей. Первым желанием было убежать. Но спутники девушки, имевшие на груди нашивки из трех скрещенных листьев, недвусмысленно дали понять, что этого я сделать не смогу. Слишком хорошо я знала тех, кто носит данный знак на груди. Маги высшей ступени! Точно такой знак был у тех, кто ворвался в наш город и стер его с лица земли. Мне было шесть лет.