(Не) Желанная герцогиня

(Не) Желанная герцогиня

Настя Любимка

Из 75 в 23! #1

Очнуться в другом мире, чужом теле и понять, что ты никому не нужна. Так, придаток к собственному ребенку. И даже титул ничего не значит, потому что всем заправляет любовница мужа.

Впрочем, Анастасия Павловна сдаваться не привыкла.

Дайте только время во всем разобраться и тогда еще посмотрим, кто перед кем склонит голову!

Настя Любимка

(Не)желанная герцогиня

Леночка Сова, спасибо тебе!

За то, что в самые черные дни

нашла для меня минутку и вдохновила на эту историю.

Маленькой Анестезии привет!))

Глава первая

– Да когда же ты разродишься, тварь?!

Меньше всего я ожидала услышать подобные слова, когда разлепила тяжелые веки. Честное слово, лучше бы их не открывала. И вообще не приходила в сознание. Спазм и режущая боль скрутили мгновенно, из глаз брызнули слезы, а я не сдержала крика.

– Тужься, дрянь! – напутствовали меня.

Сквозь мутную пелену в глазах, чувствуя дрожащее, как в лихорадке, тело, я едва различала очертания людей.

– Мертвый? – нетерпеливо спросила женщина. – Он мертв?

Хилый писк, переросший в уверенный крик, стал ответом.

– Мальчик, – объявили ей.

И пусть мне было невероятно плохо и больно, я все же нашла в себе силы, чтобы чуть приподняться и посмотреть вокруг.

– Еще немного, Ваша светлость, – произнес, скорее всего, врач, сидящий у моих ног.

– Кто?! – в комнату влетел мужчина. Он даже не посмотрел в мою сторону.

Почему-то это отозвалось застарелой обидой.

– Мальчик, Ваше сиятельство! – та, что награждала меня нелестными эпитетами, вышла вперед, неся на руках младенца, наспех завернутого в пеленку.

«Сколько ж на ней цацок…» – подумала я.

А потом меня накрыло.

Я буквально в огне плавилась! Так невольно и о геенне огненной вспомнишь, и все грехи свои тяжкие.

Сложно сказать, сколько это длилось. Я несколько раз приходила в себя, была напоена чем-то кисловатым на вкус и снова уплывала в пламенное беспамятство.

В какой момент все изменилось, сложно сказать. Я понимала, что все еще без сознания, что моему телу больно и плохо, но при этом видела то, что никак не могла соотнести со своей жизнью – земной жизнью Настасьи Павловны (для своих родных и близких) и Анестезии Падловны для всех остальных.