В паутине снов

Будто дырку пытается взглядом проделать. Резко вставать не стала, медленно повернулась на другой бок. Я здраво рассудила, что если бы мне грозила опасность, то я бы не проснулась, а нападающий не стал бы играть в гляделки.

Сон не хотел меня отпускать. Мне снились драконята, хотелось вернуться к ним. Я сладко потянулась и натянула одеяло на голову.

— Ты издеваешься? — взвизгнули над ухом.

Я укуталась сильнее. Меня потрясли за плечо. Я повернулась спиной.

Ага, прямо бегу и спотыкаюсь открывать глаза только от того, что одной стервозной особе приспичило поговорить!

— Эй, герцогиня.

..— уже громче позвала Ранира, а я высунула лицо из-под одеяла и сказала:

— Выпей яду.

— Э? Что?

— Яду выпей, пузырек в сумке, — снова зарываясь в тепло, ответила я.

— Яду?! Да я... я!— визг достиг таких высот, что мои бедные уши не выдержали. Прикрыла ладошками.

— Чего вопишь? Приведение увидела? — недовольно фыркнула я, выбираясь из постельки.

— Нет, вот это наглость! — возмутилась Ранира. — Перед ней извиниться пытаются, а она, предлагает яд!

Наглость? О, да, это твоя вторая стихия.

Я прищурила глаза.

— Милая, ну кто же так извиняется? — тихо спросила я.

Ранира отпрянула от меня. Правильно, таким голосом я говорю крайне редко. И нужно очень постараться, чтобы меня так разозлить. Впрочем, у этой нахалки получилось.

— Ты принцессу Амрэль тоже будишь, чтобы принести извинения? А может, так же на ухо орешь? Ранира, я спасла твою никчемную тушку! Выспалась? Молодец! Я, к твоему сведению, легла лишь под утро.

И запомни, хорошенько запомни, я больше и пальцем не пошевелю ради тебя! Свои извинения можешь оставить при себе, мне прекрасно видно, насколько они искренни! — каждое слово, будто удар хлыста, тихо и ядовито. Ранира посерела.

Да, я такая противная, когда не высплюсь. И боюсь, этому состоянию есть еще одно объяснение. Я рукой пощупала простыню. М-да, задержимся мы в этой деревеньке еще на три дня. А лично я и шагу не сделаю из этой комнаты. Живот скрутило, я поморщилась.

— Ты ранена? — подлетела ко мне метаморфша.

Ох, ты ж, елки зеленые, я и забыла, что у ее расы чутье под стать волчьему.

— Нет, — выдавила я. — Оставь меня в покое.

Но эта пигалица рывком скинула на пол одеяло. Да, я понимаю, что естественно, то не безобразно. Но все равно мои щеки пылали от стыда! Впрочем, Ранира и сама зарделась.

— Я… прости,— выдохнула она.

— Налюбовалась? Одеяло верни! — фыркнула я.

— Да, конечно, — растерялась она, но быстро взяла себя в руки.