Случайный прохожий

Повернулся к незнакомке и сказал с чувством, приложив руку к груди: — Девушка, вы нас извините, пожалуйста. Мы не хотели вас напугать.

Пальтишко у неё красивое, из дорогой парчи, затканной серебристо-голубыми узорами, не то что их атласные халаты с попсовыми блёстками. Но уж больно тоненькое. Как она в таком — на ветру? Да и морозец сегодня нехилый.

— Простите, свет-боярышня, — Ринат поклонился в пояс, и Дашка сердито дёрнула его за руку.

— Ну, пошли отсюда, пошли, — Арсений оттеснил от девушки ухмыляющихся Ивана и Юрку.

Понятно, что они не со зла. Работа такая, заразная: если начал кривляться, чёрта-с-два остановишься. А смущение зрителя только подогревает азарт.

Дождались прорехи в потоке машин и галдя двинулись через улицу. Окна кафе "Двушка", занимавшего угол здания гостиного двора, отреставрированного в прошлом году, зазывно подмигивали огоньками новогодних гирлянд.

Арсений оглянулся: девушка смотрела вслед их компании, держась за чугунные перила голыми руками, тонкими и голубоватыми, как молоко.

— Слушайте, она же окоченеть должна, без рукавиц, без перчаток.

— И ноги у неё голые, — сказала Дашка.

Ринат хмыкнул:

— Да ну — голые!

— Голые, — подтвердила Дашка, — без колготок.

Арсений пригляделся. Короткое пальтишко оставляло открытыми колени красивой формы и стройные икры, белые-белые, но естественные на вид. Колготки так не выглядят, разве что совсем тонюсенькие. И вообще Дашке видней. Девчонки в таких вещах лучше соображают.

Иван подмигнул:

— Хочешь вернуться и обогреть?

Арсений поморщился, понимая, что его сейчас обхохочут.

— Идите, я догоню.

Только перебежав дорогу, он подумал, что надо было отдать ребятам сумку.

— Да она, небось, из кафешки покурить выскочила! — крикнул ему вслед Юрась.

Хорошее объяснение. Из кафе. Или из магазина рядом. Или из офиса строительной фирмы, расположенного в соседнем здании.

Ветер с реки резал щёки, пытаясь просочиться под капюшон, который Арсений предусмотрительно натянул поверх тонкой шерстяной шапки.

— Девушка, что же вы тут? Замёрзните!

Арсений стянул перчатку и тоже взялся за перила — ладонь ожгло льдом. Дотронулся до руки Снегурочки, она показалась ещё холодней.

Он ждал испуга, возмущения — не распускай лапы, нахал! Но в дымчатом, как утренний сумрак, взгляде было только доверчивое удивление.