Состязание

Я знаю, что в крепостях уже нет ни одного моего воина, только зачарованные шантийские куклы. Если бы не эта опасность, я бы первый преклонил перед нею колено и назвал царицей и избранницей гор. Она уравновешеннее, тоньше и осторожнее меня. Она выигрывает в стратегических играх три партии из пяти, прекрасно разбирается в людях и магически сильнее меня...

— Предложите ей пост первого советника.

— Я сделал это еще до состязаний, пообещал почти царские привилегии. Она отказала. Эр-Мэй хочет быть только первой. Только на троне.

— А если я попрошу у моего высокого соседа руки его сестры? - улыбнулся император.

— Не шутите этим. Такие слова или надо подтверждать делом, или они будут приняты за оскорбление.

— И в мыслях не было шутить. Я хочу, чтобы Эр-Мэй Лаэ стала моей женой. Императрицей. Правильно ли будет заявить о моих намерениях перед завтрашними состязаниями?

— Это лучшее время.

— Разумеется. Только согласится ли ваша сестра?

— Вы плохо знаете наши обычаи, хотя это, скорее, семейная примета. Если отказать первому жениху, второго можно и не дождаться. Примером тому сестра моего отца и его тетки. По сей день ждут. Низкородные не посмеют посвататься к особам такого положения, а высокородным князьям следует отказывать осторожнее, особенно, когда есть сестры и племянницы- младше, красивее и сговорчивее.

В галереях и переходах дворца можно было запутаться, но имперцев провожали воины из свиты царевича. Когда они низко склонились перед идущей навстречу девушкой в строгом наглухо закрытом платье вишневого шёлка, Рикарт снова встретился со знакомым темно-сливовым взглядом. Эр-Мэй казалась хрупкой и нежной без доспехов, но его величество помнил, что эта юная леди — опытный и стойкий воин, на равных соперничающий с мужчинами.

Царевна не опустила взгляд, лишь загадочно улыбнулась и кивнула в ответ на положенные по этикетку слова.

— Я много слышала о вас, император. Я думала, что государь северных варваров должен быть огромен и ужасен, точно горный тигр или пещерный медведь. Рада, что ошиблась.

—Я тоже много слышал о правителях Кафры, но лишний раз убедился в правоте древней мудрости, что сотня рассказов не заменит одного пристального взгляда.

— Мы вас разочаровали? — глаза царевны смеялись.

— Вы меня поразили.