Мой Пилигрим

Пальцы пухлые, веки и щеки оплыли, из ушей волосы торчат. Что, не правда, скажете?

Старик покраснел, моргнул, но я не собиралась на этом замолкать:

— Я знаю, что я покалечена, перекошена и у меня усыхает левая рука из-за порванного плеча. Знаю, как со стороны выглядят швы, рубцы и спайки, где вмятины, а где бугры, но в отражении – я прекрасная нимфа. Грим – страшен, как ходячая смерть. Будто только из могилы встал, скелет, обтянутый кожей – рот длинный, нос длинный, шея тонкая: жилы да кадык. Глаза – черные провалы.

— Нет-нет, я не это…

Бедняга покраснел еще сильнее.

— Именно это вы и имели ввиду. Но я не в обиде. Помочь с готовкой?

Аурум боялся хоть что-то еще сказать, шептал сам себе под нос упреки в болтливости, и поэтому все время на кухне и время обеда прошли тихо. Мне тоже не хотелось сотрясать воздух болтовней – я много думала над тем, что случилось, что делать дальше, и жалела – утро ушло, день уходил, а Грим так и не возвращался.

Я хотела провести больше времени с ним, с ним поговорить о чем-нибудь важном или глупом, а не с Аурумом. После обеда я сначала ушла к себе в комнату – проверила чердак, Пана там не было, потом открыла окно на площадь и высматривала ветер – повеет или нет, как братишка себя чувствует? Как у него, магического, вообще все устроено – залег в низины и еле дышит? Или, наоборот, ослаб и воспарил к облакам, безвольно болтаясь выше полетной зоны? И если не он, то луна нашептывает Гриму новости города – что Слуги попрятались и впервые за столько дней никого не трогают?

Вопросов – тьма.

Глава 43 Отчаянье

Пока не стемнело – читала в библиотеке, что смогла – почти каждая из книг была на старинном не местном языке, а явно современные книги были скучные: о зодчестве, и достали же где-то, о кулинарии и портняжном деле.

Потом прошла по дому, услышала, как работает Аурум у себя, тоже ловит скудный свет ноябрьского дня, и рискнула тронуть ручку гримовской комнаты – вдруг открыто? Не поддалась – а на полотнище даже не видно замочной скважины. Замок либо секретный, либо задвижка изнутри и есть где-то еще выход. Только зачем? Я искренне не понимала, почему во всех Палатах – это было единственное помещение, куда нельзя свободно зайти.