Чародей и Чудовище

А значит, мог научиться на примере своего дядюшки, мог подготовиться, мог придумать нечто, что поможет ему и принцу Зигфриду в этот страшный день. Только бы у них всё получилось!

Вспыхнуло фиолетово-чёрное пламя, вихрем пронеслось от чародея к чудовищу, ударило в жуткую морду, ослепляя, отвлекая, давая принцу шанс...

Но чудовище отмахнулось крылом — и колдовского огня как не бывало. А принц ещё не успел замахнулся мечом, не успел даже подобраться к чудовищу достаточно близко, чтобы нанести удар. Зато оказался достаточно близко для того, чтобы попасть под удар самому.

Крыло раскрылось сильнее, хлестнуло — и принц отлетел в сторону, упал с высоты, покатился кубарем. Однако меч из рук не выпустил. И проворно вскочил на ноги.

Новая попытка! На сей раз чародей вытянул перед собой обе руки, он и атаковал чудовище, и защищал принца. А принц, гибкий и ловкий, с поразительной лёгкостью, одним невероятным прыжком взлетел чудовищу на спину. Замахнулся мечом, чтобы вонзить его в змеиную шею.

Но слишком медленно.

Слишком слабо. Меч лишь чиркнул по чешуе — а чудовище уже опрокинулось наземь, но не потому что было сражено, а потому что хотело избавиться от принца. Раздавить его своей монструозной тяжестью.

Чародей более не стоял в отдалении от схватки, он со всех ног бросился к племяннику, на бегу выкрикивая заклинания.

В чудовище что-то изменилось. Его движения становились всё плавнее, всё натужнее, будто его сковывали невидимые цепи.

Страшный крик разнёсся над полем. Чародей пошатнулся, упал на колени, вцепился в собственное лицо.

А за его спиной распахнулись чёрные крылья...

Нет. Не крылья, а тень. Которая была гораздо больше чародея. И совсем не похожа на него. Не похожа на человека. Она поднялась за чародеем, нависла над ним. И стала чёрным маревом наползать, накрывать. Но не чтобы защитить.

Чтобы поглотить.

Чары, замедлявшие чудовище, разрушились. Оперённая голова завертелась на длинной шее, высматривая врага.

Марта так вытянулась вперёд на балконе башни, что едва не перевалилась через перила.

С усилием отвела взгляд от крёстного — лишь чтобы воззвать к фее и принцу Дантмелису:

— Нужно помочь им! Чудовище слишком сильно!

Дантмелис стоял как громом поражённый. Не Его Высочество и будущий придворный чародей, а потерянный мальчишка, бледный, испуганный, не знающий, что делать. Сделалось трагически очевидно, как же он был юн.

Оба принца были ещё совсем юны.

— С чудовищем сражаются всегда двое: кронпринц и чародей. И всегда побеждают!..