Когда плачут драконы

– Даже если вы не исполните его – может, хоть задумаетесь! Не пристало богам сквозь пальцы на детское рабство смотреть!

Энда привычно хмыкнул, готовясь, очевидно, осадить нахалку. Однако обе его сестры неожиданно нахмурились и посмотрели на брата с осуждением.

– Она права! – заметила Ойра. – Мы знаем, что ты поклялся никогда не вмешиваться в отношения между драконами и людьми!

– Мы помним, что получилось в последний раз, когда драконы отвернулись от своих детей, – поддержала сестру Ивон.

– Но тогда у тебя не было нынешней силы, – снова зашелестела Ойра.

– А теперь пришло время сжалиться, – умоляюще прожурчала Ивон. Энда хмурился, чуть порыкивая то на одну, то на другую, а Одже смотрел только на Беату – на ее бесстрашно выпрямленную спину и вздернутый вверх подбородок – и гордился, и влюблялся все сильнее. Лучшая девушка на свете! Он никогда в ней не сомневался!

– Драконье слово нерушимо, помните?! – неожиданно рявкнул Энда, словно и сам жаждал выполнить желание Беаты, но не мог этого сделать.

– Я это придумала, – прервала его Праматерь и ласково улыбнулась сыну. – И я тебя освобождаю от этой клятвы. Действуй, сын, я же вижу, как давно ты этого хочешь!

Энда мгновение смотрел на мать, потом обернулся крыльями и исчез с глаз, оставив после себя лишь несколько изумрудных песчинок. Одже невольно притянул Беату к себе и прикрыл спиной, как будто ей могло что-то угрожать. Но богини и не думали сердиться.

– К друзьям? – спросила Ойра у Оры.

Ивон взглянула на Одже.

– А вас – домой? – улыбнулась она. – Или пешком пойдете? Чую, не заскучаете.

– Мы и дома не заскучаем, – пообещала Беата, и Одже крепче сомкнул руки. Он бы предпочел поскорее отделаться от богов, даже если из-за этого пришлось бы снова месить грязь на местных дорогах. Но Беате вряд ли пришлось бы по душе такое путешествие. Да и ее безопасность стояла для Одже на первом месте.

Ивон тоже укрыла их крыльями, и Одже вдохнул поглубже, готовясь к любым неожиданностям. Однако спустя пару мгновений они с Беатой уже оказались на воле: у опушки леса, откуда отлично просматривались армелонские стены.

– Ух ты! – не сдержала восторга Беата. Одже выпустил ее из объятий, чтобы поблагодарить Ивон, но та только улыбнулась.

– Не теряйся! – непонятно посоветовала она и исчезла, оставив на память о себе лишь с десяток голубых искорок.