Когда плачут драконы

– Сделаешь для нее уговорочный кулон. Обоих защитит. Заслужили.

Беата едва ощутимо коснулась губами шеи Одже – словно согласие свое дала. А он дыхание сбил от ее ласки. Девчонка еще совсем, не понимает. Но если... если она все-таки решится кулон принять...

– А с драконами теперь что будет? – раздался звонкий девичий голос, и вперед выступила всеми забытая Ора. – Они искры божественной лишились – и остались совсем беззащитными? Ни быстрого восстановления, ни заживляющей слюны? Ни нюха, ни взгляда острого?

– Оставлю, – улыбнулась Праматерь.

Ора порозовела, хотя, конечно, не имела никакого отношения к тем преступлениям, что творили ее давние предки. Божественная Триада вместе с Праматерью развернулись теперь к ней, и Одже успел незаметно стереть поцелуями слезинки с Беатиных щек. Он никогда раньше не видел, чтобы она плакала. Злилась, насмешничала, иногда даже ненавидела, но еще ни разу такой слабости не проявляла и такой родной Одже не казалась.

– А другие способности? – совсем тихо пробормотала Ора. – Джемма невидимой могла становиться. У Ярке чешуя крепче железа была. А я...

– А ты золото находить умела, помню, – Праматерь склонила голову на бок и задумчиво посмотрела на Ору. Та отступила назад, но взора не опустила. Выдержала взгляд богини. – Ты ведь, кажется, избавиться от этого дара хотела, – напомнила Праматерь.

Ора выдохнула, сжала кулаки. Приняла решение.

– Если ребятам тоже придется со своими умениями расстаться, я как-нибудь потерплю, – твердо сказала она. – Мне всего-то и надо, что язык научиться за зубами держать. А для них это – вопрос жизни и смерти.

Праматерь снова заулыбалась, наполнив грот еще более ярким светом.

– Наконец-то и драконы научились думать не только о себе, но и о других, – сказала она и одарила Ору добрым взглядом. – Это тоже дело несложное.

Последняя фраза относилась к Оре. Та кивнула, признавая за богиней такое право. И, пожалуй, на этом месте можно было бы уже и распрощаться с Создателями, позволив им заняться своими делами, но Беата вдруг отпрянула от Одже, сделала решительный шаг вперед и взмахнула кудрями, поднимая голову.

– У меня тоже есть желание! – заявила она.