Когда плачут драконы

– И дальше, не сомневайся, тоже различаем, – усмехнулся Энда.

– Да не все в это верят, – вздохнула Ойра.

– Ты сам, кажется, тоже, – с улыбкой поддела его Ивон. Одже передернул плечами.

– Напротив, – возразил он. – Я уверен, что вы о каждом человеке помните и судьбу его наперед знаете. Поэтому и пришел спросить, какое место вы мне в этой жизни уготовили!

Энда пожевал губами, будто досадуя на столь глупый вопрос. Его сестры почтительно промолчали. Молчал и Одже, глядя на трехглавого дракона и зачем-то считая изумрудные кольца на средней шее.

– За каждые полвека нашего заточения в этом теле, – неожиданно буркнул Энда, и Одже вздрогнул, услышав в его голосе обиду. Ойра вздохнула – так, что в пещере стало холодно. Ивон отвернулась, и об пол звякнули две льдинки. – Как думаешь, после того что с нами сделали люди, должны мы удовлетворять ваши прихоти?

– Люди? – не веря собственным ушам, переспросил Одже. – С богами?! Да вы же этот мир сотворили, и нас, и драконов! Да как же обычные смертные?.

– Желаниями своими отвратительными! – рявкнул Энда, едва не обрушив пещерный потолок. – Душами грязными! Пороками неистребимыми! Вы кровь от крови нашей! Лучшее творение! Вам все было дано – живи и пользуйся! Но вам же всегда надо больше! Вы!..

Ойра ласково прижалась щекой к щеке брата, успокаивая его. Еще бы: разве пристало богам перед своими игрушками терять лицо? Но, оказывается, и у них были чувства. И проблемы. И даже самые настоящие беды, с которыми они не могли справиться.

– Садись, – мягко предложила Ивон, и Одже сам не понял, как плюхнулся на появившуюся позади него лавку. – Это мы с сестрой виноваты: уговорили брата сжалиться над драконами и вернуть их детям человеческое обличие.

– Так и вернули же! – поражаясь собственной наглости, перебил богиню Одже. Энда фыркнул, однако тут же овладел собой и устало кивнул Ивон.

– Рассказывай уже сначала, – позволил он. – Может, молодой человек и для себя что полезное в твоей истории найдет.

Ивон вздохнула и расстроенно отвела взгляд в сторону.

– Земля, Воздух, Вода – три стихии Божественной Триады, – тихо заговорила она – глухим, усталым, почти пересохшим ручейком. – Как думаешь, чего не хватает?

– Огня? – предположил Одже, не понимая, откуда это слово взялось у него в голове. Разве что боги и подсказали? Сам он точно никогда раньше об этом не задумывался.

– Огня, – кивнула Ивон. – Огонь – прародитель всего. Именно он был изначально, и из него появились остальные Сферы.