Когда плачут драконы

Вообще никаких привычных чувств не было, помимо тягучей тоски. Глупо, но перед озвученной богами смертью безумно захотелось еще хоть на мгновение увидеть Беату. Попросить у нее прощения за все свои глупости. Все-таки он поступил как последний трус, сбежав и ничего не объяснив. Ну да теперь уж не исправишь.

– А в «Истинных сказаниях» написано, что вы людей привечаете, – старательно улыбнулся Одже. – Или они тоже лгут?

– Отчего же? – прошелестела наконец Ойра. – Вы дети наши любимые. Глупые, непослушные, но самые дорогие.

– Мы давно тебя ждали, – прожурчала ей в поддержку Ивон и махнула похожей на рыбий плавник лапой. Тотчас перед Одже появился стол, уставленный яствами, а он только сейчас понял, что все еще сидит на полу. Но даже это не смутило. Одже совершенно спокойно поднялся на ноги и прошел вдоль стола.

От ароматов еды подвело желудок.

Чего здесь только не было!

Рыба – целиком, украшенная незнакомыми ягодами; кусочками – под шубой из овощей; завернутая улитками с какой-то начинкой. Птица – примерно в тех же вариациях, щедро сдобренная гарнирами.

Ойра и Ивон переглянулись. Энда хмыкнул.

– Интересный выбор, – заметил он, обращаясь к сестрам, а не к Одже. – Главное – искренний.

– Ну, тогда, может, все наконец и получится? – с надеждой в голосе спросила Ивон. Ойра тихонько вздохнула и принялась рассматривать Одже, словно в душу ему заглянуть пыталась.

А на него напала несусветная храбрость. Нисколько не стесняясь этого осмотра, Одже прожевал кусок каравая и сердечно поблагодарил хозяев. Хлеб действительно был необыкновенно вкусным.

– Не вкуснее имбирных пряников, – ухмыльнулся Энда, и Одже наконец пробрало. Щеки запылали: может, Создателям и положено было все знать, но тактичности поучиться точно бы не помешало. Иначе гостей вскоре вовсе не останется.

Энда расхохотался, явно прочитав и эти мысли.

– Не вкуснее! – отрезал он. Энда еще раз фыркнул.

– Искренне! – снова проговорил он. – Давно с таким не встречались. И что же столь чистая душа в Заповедной пещере делает? Сюда, знаешь, с добрыми намерениями не приходят.

– С какими еще намерениями можно приходить к Божественной Триаде? – изумился Одже. – Вы же насквозь всех видите. Дурные мысли за сотню шагов различаете.