Когда плачут драконы

Если подумать, она и к Кеоле за помощью не обращалась, и к Кедде, даже когда мужская сила в каком-нибудь деле требовалась. Все сама. Грехи ли таким образом замаливала или просто предпочитала быть самостоятельной и никому не становиться обязанной, Джемма не знала. Однако привыкла, что мать именно такая, а со своей стороны старалась почаще быть рядом, предугадывать ее желания и исполнять их по мере возможности. Нетелл всегда благодарила и лучилась радостью, и Джемма чувствовала себя от этого счастливой. И знать не знала, каково это – ссориться с матерью.

Да только, видимо, пришло время пережить и эту неприятность.

Нетелл оперлась руками о стол и очень внимательно посмотрела дочери в глаза.

– Я видела однажды поддавшегося ненависти дракона, – негромко, но очень проникновенно проговорила она. – Громадное разъяренное чудовище. У него силы словно в сто крат увеличиваются. Никого не жалеет и не останавливается, пока не одержит полную победу. После него только выжженная пустыня остается. Если Кедде перестанет владеть собой, случится непоправимое.

А он сейчас как никогда близок к этому.

Джемма моргнула, по-настоящему пропитываясь грозящей им бедой. Потом подскочила, сорвалась с места.

– Я только предупрежу! – кинула на бегу она и хлопнула входной дверью.

Нетелл напряженно покачала головой. Она знала, конечно, чем занимается Джемма и ее друзья во время отлучек из города. Не то чтобы не одобряла, но волновалась за дочь так, что места себе не находила. Каждый раз порывалась запретить и каждый раз останавливала себя: кто, в конце концов, она такая, чтобы решать за дочь и лишать ее братьев по крови шансов на спасение?

С замиранием сердца ждала Джемминого возвращения и только с ее появлением начинала спокойно дышать.

Когда узнала, что Тила наконец закон свой продвинул, истовую благодарность вознесла и ему, и Создателям, уберегшим дочь от беды. Но вчера Джемма опять пропадала целый день и появилась дома в узнаваемо возбужденном состоянии, и Нетелл поняла, что рано расслабилась.

Однако найденный дочерью новый пленник теперь являл лишь половину проблемы.

Нетелл ни в чем не соврала Джемме, когда рассказывала о сводящей с ума драконьей ненависти. А в Кедде все чаще проглядывались ее бесспорные признаки. С каждым днем он становился опаснее. Кедде предстояло решить, кем он все-таки хочет остаться в дальнейшем: человеком или ящером. Раньше Нетелл была уверена, что он выберет первое: все-таки среди людей были его друзья, его дом, какое-никакое дело.