Когда плачут драконы

Понимал ли это Вилхе или, как всегда, слишком сильно полагался на обязательства дружбы? Он ведь с его честностью и благородством мог и не верить, что Кедде сейчас способен на предательство. Судил по себе, но далеко не всегда получал взаимность. А нынче и речь шла не о недоверии, а о реальной опасности. И Джемма не знала, как ее избежать.

Долго она ворочалась в постели, не в силах заснуть. И не догадываясь, что боги уже все решили за нее.

Пробудилась затемно оттого, что кто-то настойчиво тормошил ее за плечо.

– Мама? – недоуменно спросила Джемма, кое-как разглядев сосредоточенную и одетую для выхода на улицу Нетелл. Та кивнула и непререкаемым тоном велела подниматься.

– Завтрак на столе, – озабоченно сообщила она и направилась к дверям спальни. – Хорошенько подкрепи силы: нам с тобой предстоит непростое путешествие.

Джемма ошеломленно соскочила с кровати. Куда мама могла собраться посередь апреля? Целебных трав в лесу еще не найти. Бежать из города повода вроде бы не было. Или мама все же опять что-то натворила, о чем Джемма и знать не знала? Упаси Ивон!.

– Далеко? – невинно спросила она, принявшись за полуостывшую кашу. – А то я сегодня обещалась…

– За Харде! – отрезала мать, и Джемма подавилась крошкой хлеба. Нетелл на ходу подвинула ей кружку компота и продолжила собираться. Уложила в походную сумку еду с питьем, теплые накидки для себя и для дочери, еще какие-то вещи, а Джемма все никак не могла прокашляться, чтобы задать следующий вопрос. Нетелл наконец остановилась и внимательно на нее посмотрела.

Только кашель помешал Джемме хмыкнуть в голос. Закон законом, а никто особо исполнять его не бросился, и новое дело было самым ярким тому подтверждением.

Джемма схватила кружку и сделала большой глоток. Мама, конечно, чудесно все придумала и, возможно, даже была права. Вот только с дочерью забыла посоветоваться.

– Мам, я сегодня не могу, – виновато пробормотала Джемма, хотя, пожалуй, извиняться ей было не за что. – Ты бы хоть предупредила. А так я с ребятами договорилась…

Джемма редко перечила матери, но скорее потому, что та почти никогда ни о чем ее не просила, словно считая, что не имеет на это права.