Полюбить двуликого

– Что ты знаешь! Ты и вовсе беглец.

– Давай будем считать, что я отшельник.

– Ты не похож на того, кто не любит людей.

Айрис вспомнила, как он нес ее домой – чужую незнакомую девчонку. И как растирал ступни в лесу, спасая от обморожения.

– Некоторых недолюбливаю. Звери честнее.

Они проговорили неожиданно легко и уютно больше часа, когда за окном уже прекратился ветер со снегом и заметно посветлело. Айрис даже пожалела, что погода так быстро наладилась. Хоть признаваться даже себе, что с Бреном хотелось остаться дольше, было стыдно.

Может, она и правда его больше не увидит? Придут новые преследователи, или, наоборот, он поймет, что может вернуться туда, откуда пришел. Может, он вор? Она сощурилась, представляя, и с досадой признала, что Брен вполне похож на вора.

Как приличной горожанке, ей стоит рассказать о нем властям. Но она всем нутром чувствовала, что Брен не такой уж мерзавец. Это чувствовалось так глубоко и верно, что она не сомневалась ни мгновения.

– Никогда еще не коротал непогоду так забавно, – признался Брен. – Но ты должна вернуться домой. Сама говорила, что с ума сойдут от беспокойства.

Айрис вспомнила наконец о Мари, которая ждала к обеду, и сокрушенно кивнула. Мари не простит себе, если с ней что-то случится, обещала старшей сестре, что будет как мать. Брен прав, надо идти.

Она поднялась, запахивая туже пальто.

– Пойдем, – сказал Брен. – Раз твой ухажер не очень-то надежен, возьму это на себя, провожу тебя до дома.

– Тебе ведь нельзя в город? – уточнила Айрис.

– Осторожно – можно. Если ты не вздумала рассказать.

Айрис молча помотала головой: нет, не вздумала. Что ей дело до его разборок, вряд ли… вряд ли они станут друзьями. Проводит – и лучше ей забыть эти встречи и странное приключение с лесом.

И все-таки дорога через лес обратно к городу была овеяна тем же теплом.

Он подхватил ее под руку, когда они уже выбирались на дорогу: Айрис едва не упала, провалившись в невидимую под снегом яму. Ноги снова подмерзли, и мечталось быстрее оказаться дома.

Выйдя на темную, тонувшую в сумерках дорогу, Айрис осторожно огляделась. Никого.