Не всему верь что знаешь

– Выбрось сейчас же эту дрянь!

– Поиграемся? – с издевкой спросил мужчина.

– А давай! – отвечала женщина беспечно, и в глазах ее не было теперь даже тени опаски. – Или ты и впрямь пришел сюда, чтобы меня убить?

– Ну а если даже и так? Побегаем наперегонки?

– Вот еще! – фыркнула женщина. – была неволя от тебя бегать! Тебе вовсе не хочется меня убивать…

Голос женщины также совершенно переменился. Он стал уверенно-мягким, медленным, обволакивающим. И приказом прозвучало:

– Твои пальцы разжимаются, рука опускается… Откинь в сторону металлический хлам… Ты же совершенно другого хочешь на самом деле.

Нож из руки мужчины выпал – и он медленно, словно не решаясь, сделал шаг в сторону женщины. Дархан вздохнул с облегчением, и наконец посмотрел в лицо своей нынешней хозяйки, обращенное к его бывшему учителю. Освещенное еще не начавшим заходить солнцем, оно было видно до мельчайшей черточки, и черты этого самого лица потрясли сознание парня еще глубже, чем нож в руке у черного шамана.

Потому что глаза, которые он привык видеть зелеными, сейчас были черными, и вместо зрачков в них сияли две золотистые звездочки. Они манили, они звали к себе, обещая бездну и наслаждение. Не ему обещали, не Дархану, а приближавшемуся к этой женщине мужчине.

«Ведьма!» – понял Дархан, и все намеки местных жителей разом всплыли в его сознании. Намеки, которым он не хотел верить, вопреки очевидному.

– Ведьма! – прошептал мужчина восхищенно.

– Но ты ведь и искал ее? – полувопросительно-полуигриво отпарировала стоявшая под березой нестерпимо совершенная красавица. В ней всё было страсть, всё нега и сладостная мука высшей степени блаженства.

Нарядная шаль ее соскользнула с ее плеч и опустилась на папоротник за ее спиной.

– Твоя куртка будет мешать нам. Сними ее!

И она медленно принялась расстегивать пуговицы своей меховой безрукавки.

– Иди ко мне! – повторила она, когда куртка оказалась сброшена туда же, куда перед этим упал нож.

Мужчина больше не сопротивлялся. Он шагнул к женщине, и обнял ее.

– Твое платье мне мешает, – проговорил он, слегка отстраняясь.

– Ну так приподними его, – прозвучал ответ.

Словно завороженный, Дархан наблюдал за этой сценой, и не мог оторвать взгляда от полуоткрытых губ, в которых еще полдня тому назад никто не заметил бы и капли чувственности, а теперь по лицу женщины блуждала полуулыбка похоти.