Не всему верь что знаешь

Сейчас у тебя свободная воля, и мне это нравится… до головокружения! Я готова рыдать, что обряд не допускает продолжения отношений, и что отворот невозможен. В общем, самое лучшее – это провести все что нужно в деловых рамках. Тогда мы не поимеем последствий.

– Хм… в голосе парня по прежнему звучал скепсис. – Как ты себе это представляешь? Я, не имея к тебе ровно никаких чувств, должен как-то поднапрячься и вызвать в себе необходимое физиологическое состояние?

Сильвия прикрыла глаза и слегка склонила голову, прислушиваясь к себе и тому, что вокруг.

– Нужная доза чувства в нужный момент появится, – произнесла она, наконец, убежденно. – Твои духи благословили тебя, разве ты этого еще не понял, когда обратился к вашей Айыысыт? Но нужен алтарь и твоя кровь, чтобы навь твоей земли получила отступные… Всего несколько капель… У тебя есть собственный нож, и ты видел, как это делается, если опасаешься моих рук.

– Опасаюсь, – согласился парень. – А почему только несколько капель?

– Потому что ты еще не прошел посвящения в шаманы.

Ты для нави – обычный человек, ты ей пока не служил… Алтарь у вас – вон там, где сейчас тень. Ну, перемещайся туда, пока у нас есть время до рассвета…

Заклеив парню пластырем сочащуюся кровью ранку на его пальце, она приказала:

– Принеси сюда матрас с постели, на которой ты спишь.

Парень покачал головой:

– Однако, ты извращенка. На алтаре… Надо же!

Теперь пришел черед Сильвии делать «большие глаза»:

– То есть ты по-прежнему считаешь меня мошенницей? Способной на осквернение ритуальных мест? Алтарь отпадает – мы не жертву приносим.

Однако прикасаться к холодным плитам вашего двора спиной – идея не из лучших. Так что неси то, на чем мы будем лежать, а я пока омою водой количество плит нужного размера. Колодец-то у вас чистый?

– Да, и ведро там же на ручке висит…

– Ты не могла бы заставить меня забыть то, что между нами только что происходило? – грустно проговорил парень после того, как они оба встали, оделись и постельные принадлежности были возвращен на свое обычное место.

Губы Сильвии все еще ощущали вкус его губ, а тело – нежность его объятий.

– Тебе не понравилось? – спросила она как можно равнодушнее, хотя слова его отозвались во всем ее организме ледяными иглами.

– Наоборот, мне было слишком хорошо. Это было самое лучшее, что когда-либо случалось в моей жизни. Я хочу, хочу еще и ради возможности испытать это еще хоть раз, я готов… – он сглотнул.