Не всему верь что знаешь

– А что от этого поимеет твоя мать?

– Ей нужен санитар, но за те гроши, которые выделяются на эту ставку, идти никто не хочет.

– Это настолько мало?

– Практически забесплатно. Правда, жилье при больнице и питаться там же можно будет.

– А потом?

– Потом будет видно. Если сегодня все получится, то мама поможет тебе и в мединститут подготовиться, и поступить на бюджет.

Паренек подумал.

– Это слишком хорошо, чтобы я поверил.

– Я могу поклясться. Только мне нужна живая земля. Идем во двор, и ты увидишь, говорю ли я правду…

Они вышли.

Сильвия подошла к кустику чертополоха, росшего посреди двора, встала на колени, приложила ладони к его корням и глухо произнесла:

– Мать-земля, об услуге тебя прошу: позволь одному из своих сыновей дать мне свое семя, чтобы зародилась во мне новая жизнь. Отпусти его покинуть тебя на время, чтобы потом мог он вернуться к тебе, исполненный знаниями и волей творить добро. Прими мою кровь как залог нерушимого союза между нами.

Она вынула из кармана перочинный ножик, острым концом проколола мизинец и выдавила несколько капель крови на темный грунт.

– А теперь ты! – обернулась она к парню.

Но тот лишь покачал головой.

– Ты все не так делаешь! – воскликнул он протестующе. – Не к земле надо обращаться, а к Айыысыт, богине плодородия… Вот так!

И он встал, воздев руки к небу, и замер на несколько мгновений.

Сильвия пожала плечами.

– Зачем мне нужна посредница в просьбах, если я могу говорить с землей и небом напрямую?

– И они тебя слышат?

– Как и я их.

Да ты сам попробуй. Разведи руки в стороны и послушай ветер – пусть он скажет тебе, что отныне ты можешь отвергнуть тьму и открыться для света.

– Но я… я ничего не чувствую!

– И свободы тоже?

Парень опусти руки.

– Если ты такая крутая шаманка, зачем тебе мое согласие? Прикажи мне – и я сделаю то, что ты захочешь. Или не сделаю – если ты лгунья и мошенница.

Сильвия покачала головой.

– Навести на тебя любовный приворот гораздо проще, чем ты думаешь. Я красива и привлекательна, и во мне нет ничего, что бы тебя отталкивало.

Потребовалось бы лишь слегка подтолкнуть – и в тебе заговорят врожденные гормоны. Но что я потом стану с тобой делать, когда ты хвостиком станешь таскаться за мной с мольбой вкусить блюдо еще хоть разок, и в глазах твоих будет светиться готовность ради этого на все, что угодно?

Парень скептически хохотнул:

– Ты так уверена в собственной неотразимости? Сейчас-то ведь я не лезу на тебя?

– Потому я и не хочу тебя привораживать.