Проблески заката

Будь мадам Эрмин хоть с десяток лет помоложе, он бы прыгнул в ее постель, на пару ночей, но в действительности все было хуже. Глубокие морщины, не скрываемые даже самыми действенными мазями, говорили о ее почтенном возрасте, когда платья должны быть более закрытыми, не оголяя пигментированные старостью участки кожи. Она же делала все наоборот, выставляла на показ дряблую грудь и без стеснения прижималась ею то к Тео, то к Сераму под разными предлогами.

В первую их встречу, даже его друг не мог скрыть шок, ошибочно принятый за восхищение.

- Это просто ужас… - шепнул на ухо Тео, осушив одним глотком весь бокал с шампанским. – Нужно что-то более крепкое, в противно случае у меня сейчас из глаз брызнет кровь.

И Серам прекрасно понимал его. Но в место того, чтобы показывать открыто отвращение, пришлось натянуть улыбку и быть обходительным, то и дело ловя плотоядные взгляды мадам Эрмин.

Лежа на широкой кровати, в окружении пушистых перьевых подушек, Серам пытался уснуть, под плавные покачивания корабля на волах.

«Может стоило напиться?» - резко открыл глаза и принял сидячее положение, лихорадочно выискивая глазами бутылки вина, привезенных из Флеур и бессовестно забытые.

⁃ Опачки, - вытянул из-под кровати ящик с еще закупоренными бутылками. – Спасибо Господе, что этот дурень не страдает от алкоголизма и как бурундук все прячет под кровать.

Пальцы дрогнули на горлышке одной из них. Сомнения нахлынули новой волной в его разуме. Прекрасно зная, что если выпьет, то запрет Тео точно будет нарушен, он с жадностью вытянул пробку.

⁃ Сам главное там развлекаться, а мне нельзя что ли?

Одна за одной шли бутылки. Красная жидкость как вода в самый жаркий день - хорошо шла. Охмелев и осмелев, он принял решение что не хочет провести и эту ночь в одиночестве.

Дочка семейства Эрмин была отнюдь не дурна. Милое личико, не испорченное пирожными, тело хорошо было подчеркнуто роскошными нарядами. На первом же приеме, она приглянулась Сераму, да и казалось, что и та не менее была заинтересована гостем из другой страны.

Теодор не раз спасал своего горе любовника от правосудия осрамлённых мужей чьих жен тот, разумеется с их же слов, околдовал. И этих случаев было слишком много, чтобы в Касо позволить Сераму развлекаться в привычном для того виде.