Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

Желудок Этери сжался, уменьшаясь в размерах. От резкой боли она взвыла, а слезы брызнули из глаз. Протянув руку, она схватилась за неровный край каменной плиты и подползла ближе к железным тарелкам с едой. Рядом с ними тлел пергамент, на котором резким размашистым почерком было написано:

“Не умри от голода до казни, Чужестранка”.

Авалона

Гигантский цветок с белоснежными лепестками и ярко-желтой сердцевиной уткнулся в лицо и без того безрадостной Авалоны. Ее пальцы сомкнулись на рукояти меча. Одним движением она могла бы разрубить его пополам и шагнуть дальше, но дворцовая оранжерея считалась одним из священных достояний империи.

Она так и не смогла понять, в какой момент все пошло крахом. Когда Хагалаз решил, что она недостойна стать дьердом, и начал подозревать ее? Или когда на посвящении ей пришлось терпеть унижение в виде сканирования души на наличие зреющих мыслей о предательстве?

Нет, все не то.

Земля под ногами пошла трещинами, когда они оказались в Минагде. Их не должно было там быть. Авалона винила всех, но больше всего винила себя. В окружении Кевина и Фейт она просто не могла поступить по-другому. Ей пришлось броситься в погоню за Королем Падших. Таков был зов ярых лошадей. Его почувствовали все всадники, не только она. Фонзи не успокоился бы, пока не обшарил каждую улицу, каждый камешек города, чтобы найти фейри.

Теперь вместо одной проблемы у Авалоны их две. В нагрудном кармане нижней рубашки, что таилась под доспехами, сердце грела маленькая нарисованная карточка размером с ладонь. Раньше она лежала в тяжелом сундуке с прочими вещами, но не так давно всадница начала носить ее с собой. Горло сдавило невидимой хваткой, стоило вспомнить о ней. Авалона даже не заметила, как наступила на заросли плюща, что стелились по полу. Изображение на пожелтевшем пергаменте постепенно бледнело, и это пугало девушку настолько, что она стиснула зубы, чтобы не взвыть вслух.

Нужно торопиться, иначе она может не успеть.

Одна нога хэллы запуталась в диком кустарнике с острыми бледно-песочными листьями, а меч в ножнах и вовсе зацепился за свисающие ветви одного из деревьев. Авалона, ругаясь, принялась выпутываться из кустарника. Когда нога оказалась на свободе, она попыталась выдернуть меч. Клинок плавно выскользнул из ножен, и Авалона, не удержавшись, повалилась на спину.