Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

И теперь, в лучшем случае ты будешь вынуждена коротать за решеткой вечность, а в худшем… не буду напоминать, что тебя ждет. Вряд ли ты страдаешь расстройствами памяти.

Этери с досадой поморщилась, уловив в ее голосе саркастичные нотки.

— И в любом другом случае я бы согласилась с выводами Иэна. Но в руки к всадникам попал никто иной, как сам Король Падших. Но ты и этого не знаешь, — хмыкнула она. Этери густо покраснела, то ли от злости, то ли от неуместного стыда. — Как ты собиралась выживать? Рано или поздно альв бы бросил тебя.

В ее голосе звучало столько убежденности, что Этери даже не засомневалась в ее словах. Элфи мог оставить ее в любой момент, если бы не одно “но”. От нее зависела его жизнь. От того, как она сыграет Лилит и покажет себя перед дедом. Только поэтому Элфи не бросил ее в лесу и не убил.

— Зачем сильнейшему альву обычная человеческая девчонка? — продолжала вслух рассуждать Авалона.

— Я ничего тебе не скажу.

Слова вырвались из горла утробным хрипом. От накатившей слабости она пошатнулась, но устояла на ногах.

Перед глазами стояла замыленная пелена, а образ Авалоны Кэрролл размывался. Яркий свет огней превратился в два круглых пятна, а решетка исчезла вовсе. Этери схватилась за голову, массируя виски.

— Я знаю.

Этери заставила себя еще чуть-чуть продержаться. Совсем немного. Концентрация вернулась, и она увидела, что всадница улыбается.

— Фейри по натуре хитры, а Король Падших не такой простак, каким кажется. Он не попался бы всадникам просто так. Кто угодно, но только не он.

Альв представляет опасность для империи, а с недавних пор и для меня. Я тебя прошу всего об одном. Скажи, с какой целью вы направлялись в империю. Взамен я помогу вам выбраться. Слово чести.

Этери недоверчиво нахмурила брови. С чего бы ей помогать им? Судя по тому, что Этери узнала, Авалона являлась одним из влиятельных воинов империи. Если она поможет им сбежать, то в миг потеряет все. Звание, уважение и, возможно, даже жизнь. Неужели эта девушка была готова заплатить столь высокую цену?

Чувствуя, как по сердцу словно провели ножом, а из раны пролились первые капли крови, Этери произнесла онемевшими от холода губами:

— Примория.

Мы всего лишь искали дом.

Ноги подкосились, и она упала, больно ударившись виском о каменные плиты. Перед глазами взметнулась тьма.

…когда в следующий раз она разлепила тяжелые веки, тюремную камеру затопил аромат густого наваристого бульона, горячего свежеиспеченного хлеба и жженой бумаги.