Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

Те, чья сила будет столь велика, что не даст им погибнуть в бою. Вы стоите рядом со мной только потому, что в свое время я поверила в вас. Не дайте мне разочароваться.

Она вздохнула. Фейт подошла к Авалоне и сжала ее похолодевшую руку. Иэн увидел, как ладонь Авалоны дрогнула от прикосновения.

— Тебе тяжело, — тихо сказала Фейт, переставая дрожать, — ты боишься, Авалона. Ответственность, что свалилась на твои плечи, не дает тебе продохнуть. Мы поможем тебе справиться с этим, но только не вини Фонзи. Он просто запутался, пытаясь заглушить боль утраты в ненависти.

Лучше жить с ненавистью на сердце, чем с бесконечным горем, все сильнее сжимающим горло.

Бровь Иэна удивленно взлетела вверх. Надо же, маленькая Фейт перестала бояться высказывать свое мнение. Девчонка попыталась улыбнуться. Авалона издала тяжелый вздох и кивнула.

— Последнее предупреждение, — сказала она, глядя на смертельно бледного Фонзи.

Хэлла скрылась в гостинице. Кевин и Фейт отправились в ресторацию, а Иэн остался стоять рядом с Фонзи.

Он сам не понимал, почему не ушел вместе с остальными. Фонзи напоминал собственную безликую тень. Не то, чтобы Иэна волновало его состояние, но он чувствовал, что должен здесь находиться.

— Ты поступил глупо и опрометчиво, — раздался в ночной тишине его голос.

Фонзи резко повернулся к нему, скрипнув зубами от злости.

— Только не надо читать мне нотации. Хватает и того, что меня защищает девчонка, что дрожит от каждой сломанной ветки.

— Тем не менее, слова девчонки повлияли на решение Авалоны, — как бы невзначай заметил Иэн.

— Не повлияли, в том то и дело, — он грустно улыбнулся, рассматривая звезды, приветственно мерцающие на небе. — Если мышка что-то решила, она от этого не отступиться. Я знаю.

То, с какой теплотой Фонзи говорил об Авалоне, поставило мужчину в тупик. Он и раньше замечал его особое отношение к командиру, но только теперь понял, чем оно вызвано. Иэн улыбнулся уголком губ. Надо же… А Фейт была права.

Фонзи Баррад пытается заглушить боль, но не только боль от потери родителей.

Он старается забыться, чтобы не вспоминать о неразделенной любви.

Этери

Этери не боялась сгореть. Несколько раз она уже чуть не сгинула в огне собственных эмоций, когда сильный жар сжимал грудную клетку, отчего ее начинало колоть. Когда она переместилась в Ареморику, в ее собственном маленьком мире что-то изменилось. Или изменилась она сама? Всю свою жизнь Этери посвятила тому, чтобы быть нормальной. Она не хотела, чтобы ее боялись.