Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

Но правда в том, что Морриган никогда не была богиней.

Этери не выдержала и направилась к соседнему креслу. Голова шла кругом.

— Она была феей, — после слов Авалоны Этери чуть не села мимо кресла.

— Значит, богиня, которую так почитают и возвышают сионийцы, тоже была волшебным созданием?

Авалона кивнула.

— Доподлинно неизвестно, почему именно ее возвысили в статусе и стали величать богиней, но Морриган, она же Моргана, обладала даром предвидения. И легенды гласят, что последнее ее пророчество должно изменить судьбу Приморского Королевства, — прищурившись, она взглянула на Этери.

— Ты все правильно поняла. На круглом столе написано пророчество. Истинный король вернется, тогда и закончится тирания династии Арагда! Все действительно произошло так, как сказано в пророчестве. Или, — она сделала паузу, — почти так.

— Истинным королем стал Артур. — Этери не могла пересилить себя и назвать его дедом и уж тем более дедушкой. В ее сознании он навсегда останется королем. Суровым, властным, жестоким.

— Артур свергнул короля и занял престол.

Все думали, что он и есть тот, о ком говорится в пророчестве. Мой отец тоже так думал, — немного грустно добавила Авалона, — но пророчество не сбылось.

— Почему? — в замешательстве спросила Этери.

От прямого взгляда Авалоны ей стало не по себе. Она смотрела на нее так, будто бы увидела впервые. Тем же взглядом всадница пронизывала ее в подвалах империи. Авалона знала что-то такое, что раз и навсегда перевернуло ее привычный мир. Поэтому она так занервничала в зале, поэтому побледнела, испугавшись правды.

— Вспомни слова, которые ты так смело зачитывала вслух, — тихо сказала она.

Этери помнила каждое слово, и лишь окончание пророчества оставалось загадкой.

“Покуда престол принадлежит королю, ввергающему свой народ в жестокость, ни сын его, ни дочь, не знающие доблесть, не взойдут на трон”, — династия Арагда устроила геноцид всех волшебных существ. Ни один потомок Арагда не сможет занять престол.

“Жнец добродетели вернется и когда с головой окунется в дурман апельсинового вереска, распахнуться пред истинным правителем Примории двери.

”

— Нет… — сказала Этери, поднимая на Авалону взор.

“Ценность, что дороже злата, найдет путь домой. Алчность…”

— Нет, нет, нет.

Она вскочила с кресла, отойдя от всадницы на приличное расстояние.

— Да, — Авалона, напротив, поддалась вперед. — Апельсиновый вереск не цвел уже шесть сотен гердрад от трубящего рога. Он не цвел с тех пор, как Дану покинула Ареморику.