Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

Ветви огромных деревьев высились над головами, и лишь изредка редкие лучи солнца пробирались между ними, освещая покрытые мхом корни, выползающие из-под земли. Чтобы пройти дальше, им пришлось лезть по корням, настолько большими они были.

Но в сладком лесном воздухе все же не хватало самого главного. Элфи перестал ощущать волшебство. Раньше оно окружало его повсюду, куда бы альв не последовал, но не теперь. Он коснулся цепочки… Сила угасала. Нужно поторопиться.

— Но как? — тихо спросила Этери, разглядывая деревья, которых еще вчера здесь не было.

— Дом мастера Хайвуда был зачарован так, — ответила всадница, вставая рядом с ней. — чтобы путники могли переместиться в то место, в котором хотят оказаться.

— Не всем так везет, — добавил Элфи, — людишек со злыми намерениями дом просто сбрасывает в море, оказываясь на самом краю Примории.

Этери поежилась, а Элфи улыбнулся. Пусть уклад жизни приморцев и может показаться жестоким, альв обожал эти земли. Пока они продирались сквозь коряги и пни, Элфи настороженно крутил головой по сторонам.

Они здесь.

Его спина невольно напряглась, когда в лицо подул легкий ветерок. С неба, словно два божества, спустились альвы. Элфи смутно помнил их лица, но не сомневался, кому они служат. Альвы расправили полупрозрачные нежно-голубые крылья. Они мерцали серебристым сиянием и казались невероятно хрупкими. На самом же деле крылья альвов были самыми прочными и эластичными. Тела стражей покрывало полупрозрачное зеленое одеяние, обтягивая мускулистую грудную клетку и тонкие руки.

Альвы приземлились, ступая босыми стопами по мягкой траве. В руках они держали протазаны - длинные боевые копья с дополнительными боковыми лезвиями. Наконечники отливали золотом, а рукоятки обвивали ядовитые растения. Фейри редко пользовались оружием, более того, они презирали его, потому что большая часть клинков была выкована из железа.

Элфи разглядывал стражей с холодной отчужденностью. Тот альв, что стоял к нему ближе, был изуродован широким красным шрамом, украшающим его лицо. Не всем везло так, как Элфи. Его уродливая часть вовсе не казалась страшной, напротив, шрам притягивал к себе полные порочных желаний взгляды. В этом же выродке Создательницы не было ничего красивого.

А вот второй мог показаться идеальным.