Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

Этери сложила руки на груди, ее губы были искажены в презрительной улыбке.

— Я здесь не за этим, — произнес он, все еще не глядя на Авалону, — Я хочу знать. Почему ты сбежала с ними?

Он мазнул по альву неприветливым взглядом. Элфи оскалился и демонстративно обнажил уши, кончики которых были заострены. Авалона поймала себя на мысли, что до этого момента альв старался не показывать свою нечеловеческую сущность. Он что, почувствовал исходящую от всадника угрозу?

—Там мой настоящий дом, — ответила Авалона.

— Дом? — усмехнулся Иэн, — Я думал, он был рядом с нами, в Коэтре.

— Вы многого не знаете, — перебила девушка. Она убрала меч обратно в ножны.

— Думаешь, мы бы не поняли? Если бы ты рассказала все, как есть. Не постарались помочь?

— Нет, — Иэн дернулся, как от пощечины. — Вы бы не поняли, почему на протяжении долгих двенадцати лет я старалась стать дьердом. Почему я не могла заставить себя возненавидеть маленький народец. Почему, — ее голос сорвался, — предала.

— Занятно. А они? — небрежно кивнул он в сторону альва и Этери.

Всадница поджала губы.

— Меня зовут Этери, — послышался голос девчонки из-за спины хэллы. Она избавила ее от нужды отвечать на неудобный вопрос, — не делай вид, что меня здесь нет.

— Чужестранка, — улыбнулся Иэн уголком губ. Он дразнил ее, и, судя по рваным вдохам, Этери это безумно раздражало. — Я готов закрыть глаза и отпустить Кэрролл, но тебя мне придется вернуть обратно за решетку.

— Дьявола рогатого ты получишь, а не девчонку! — гаркнул Элфи, поддавшись вперёд.

Атмосфера в Багряном лесу накалилась.

— Альв прав, — сделала шаг Авалона, — Этери останется.

— Давай не будем усугублять ситуацию, — хмуро произнес всадник, встретив рьяное сопротивление, — Тебя обвинят в государственной измене и казнят за предательство. Не думаю, что ты хочешь умереть. Отойди от Чужестранки и альва, — в следующих его словах хэлла уловила отголоски непонятных ей эмоций, — позволь помочь тебе.

— Иэн, — мягко произнесла она, — ты забыл, что я защитила Кевина перед официальным представителем западного государства? По их законам женщина не имеет прав, и Обен дэ Хэльд мог свернуть мне шею, как только я встала перед Кевином.

Губы Иэна шевельнулись, но ничего не вымолвили.

Сверху раздался шелест веток, и все, кто находился в лесу услышали тихую чарующую песню. Мелодия казалась сокровенной.