Сны из Ада

Как же ей хотелось вскочить с этого неудобного кресла и сказать всем пришедшим сюда болванам, что же на самом деле они сегодня празднуют.

Однако был всё же момент, который поднял Марике настроение. Совсем чуть-чуть примирил её с действительностью.

Когда музыканты заиграли балладу «О Короле-Трубадуре».

Об этом почти никто не знал, но изначально это была пьеса. Написанная ею пьеса, из которой один талантливый бард слепил балладу.

Многое он переделал и добавил, но многое и оставил. Половина слов в ней принадлежит Марике.

А потому принцессе доставляет несказанное удовольствие тот факт, что баллада эта стала популярной. Вопреки очень многому.

Когда смычки ударили по струнам, начав играть хорошо знакомую ей музыку, улыбка Марики стала вполне искренней.

Украдкой глянув на мать в тот момент, она заметила, как приподнимаются уголки её губ. И спустя короткое время королева также бросила на дочь быстрый взгляд.

Это был приятный знак внимания от матери, которая, как оказалось, знает её гораздо лучше, чем она думала.

Бал уже подходил к концу, все устали, лишь немногие продолжали кружиться в медленном танце, сопровождающимся такой же неспешной музыкой, что играли порядком вымотанные скрипачи.

Принцесса уже несколько раз спускалась с трона и танцевала вместе со всеми. Она могла этого и не делать. Тем более, что веселиться сегодня ей хотелось меньше всего.

Но в какой-то момент зад начал болеть так, что находиться на этой неудобной табуретке было уже почти физически больно.

Танцуя, принцесса невольно пробегалась взглядом по гостям.

Они смотрели на неё украдкой, маскируя свой интерес по всякому. Один молоденький виконт с интересом изучал содержимое своего бокала, наблюдая за Марикой через призму игристого вина. Юная дева, которая была младше её самой, активно махала веером из необычных, пушистых перьев. Но принцесса буквально кожей ощущала источаемый ею трепетный интерес.

И таких особ было множество. Марике было не привыкать к чужому вниманию, но даже ей было неуютно в фокусе сотен жадных глаз.

Однако со временем она, к счастью, примелькалась, и её перестали изучать столь пристально.

Партнёры слились для неё в одну безликую массу. Марика автоматически принимала приглашения и, почти не глядя в лицо очередному кавалеру, кружила по залу вместе с ещё несколькими парами.

Она уже порядком утомилась и хотела вернуться к матери, но заметила вдруг странного гостя. Он ни с кем не разговаривал, не пил и не ел, а лишь стоял в стороне и глядел прямо на неё.