Сны из Ада

Она всюду следовала за Марикой, проверяла почту принцессы и, что самое возмутительное, рылась в вещах.

Недолго, правда, надзиратель этот лютовал.

Спустив на дочь эту псину, король невольно пробудил демона.

Марика однажды просто убила мерзкую старуху. Выбросила с балкона во время особенно сильного приступа гнева. К счастью, поблизости никого не было, и в убийстве принцессу не уличили.

Все решили тогда, что старуха просто неудачно поскользнулась.

После этого к Марике приставили новую дуэнью, но та оказалась гораздо менее усердной и гораздо более корыстолюбивой женщиной.

В самом деле, кому бы не хотелось получать щедрое жалование за абсолютное бездействие?

Какое-то время принцессе удавалось скрываться от реальности, но чем ближе подходил день её совершеннолетия, тем труднее ей это удавалось. Мать говорила с дочерью почти только о сватовстве, подсовывая ей портреты кандидатов в мужья и расписывая их многочисленные «достоинства».

А потом всё это и вовсе стало невыносимым, когда отец сухо уведомил Марику о том, что выбрал ей подходящего мужа.

Об официальном сватовстве до совершеннолетия не могло быть и речи, но тайные договорённости были вполне приемлемы.

Король получил несколько предложений от более, чем достойных мужей, и выбрал самого достойного из них. По его словам.

Дочке нужно будет лишь сказать нужные слова, когда тот явится, чтобы просить её руки.

Отвратительная ситуация.

Её будто сковали по рукам и ногам.

Всё это было мерзко и неправильно. Хотя она и не понимала почему, если никто, кроме неё, не считал подобное чем-то плохим.

И вот, настал тот самый день. День, наступления которого она боялась сильнее. День, когда она официально станет товаром на прилавке короля.

Бал, высокородные гости, что едят и пьют из драгоценной посуды, музыканты, веселящие их, смех, улыбки и заздравные тосты.

В эту минуту Марика ненавидела их всех так сильно, что была бы счастлива, если бы сюда ворвались какие-нибудь чудовища, хоть из Ада, хоть из могилы и устроили бы кровавую бойню, расплескав внутренности этих сволочей по мрамору.

Но так как ничего подобного не происходило, принцесса продолжала злиться и горевать.