Камелия. Похищенная ученица

И вплоть до судьбоносного ранения он боролся с подобными заблуждениями хотя бы в рядах тех воинов, которыми командовал.

– Вы еще что-то хотите узнать? – вырвала его из воспоминаний Сонар.

Он заметил, что адептка торопится, и постарался сосредоточиться на деле.

– Так, с Лавинасом понятно. А что насчет Монд? Зачем она могла звать к себе Викторию?

Беатрис помрачнела.

– Мало ли зачем? Дайна Монд любит обременять выпускниц разными заданиями.

– Какими, например?

– Сварить для нее какое-нибудь зелье на знахарстве, – принялась перечислять Сонар, с каждым словом все больше раздражаясь.

В ее огромных, голубых глазах блеснули слезы, она тут же отвела взгляд и спрятала руки за спину.

– Покажи ладони, – приказал Эдман, уже догадываясь, что увидит. Но Сонар только головой мотнула, упрямо сжав челюсти. – Ну же!

Адептка обожгла его угрюмым взглядом из-под темных бровей и выставила вперед руки.

– Демон ее задери! – выругался он и, шепнув исцеляющее заклятие, провел по тонким пальчикам Сонар своей широкой ладонью. Тонкие девичьи руки тут же преобразились, и от следов неустанного рукоделия ничего не осталось. – Так-то лучше.

– Спасибо, – вздохнула она и прижала к груди свои многострадальные ладошки. – Но я еще не доделала вышивку, поэтому зря вы на меня ману потратили.

– Когда ты должна отдать Монд работу? – спросил Эдман.

– В конце недели, – с ошарашенным видом отозвалась Сонар, не понимая интереса профессора.

– Найдешь меня после богослужения, и я снова залечу руки.

На этот раз адептка просияла, и ее бледное лицо озарила счастливая искренняя улыбка, сделавшая Сонар удивительно миловидной. И это преображение внезапно отозвалось теплом в душе Эдмана.

– Спасибо! – выдохнула она, с воодушевлением глядя на него.

– Не стоит благодарности, – не сдержал он ответную улыбку.

– Мне пора бежать. Могу я еще чем-то вам помочь?

– Если больше про Викторию ничего не знаешь, то пока это все.

Сонар немного помолчала, а потом без особой уверенности произнесла:

– Хельга еще что-то невнятное говорила про патронессу. Будто бы та странным образом выделяла Викторию среди остальных адепток, но в чем это выражалось, не смогла объяснить. А еще господин Жуль изводил ее своими придирками, но он обычно всегда так делает. Творф не такое уж исключение.