Камелия. Похищенная ученица

Расскажи, как обстановка в школе? Слышно что-то насчет тех, кто претендует на контракт с тобой? Я обращался в магическую комиссию, но все данные держат в строжайшей тайне.

У максиса Даренса был такой встревоженный и доброжелательный вид, что в груди у Беатрис защемило, и она не выдержала. Ей так хотелось поделиться с кем-нибудь своими горестями, что она залилась слезами и выложила все без утайки, рассказав о поведении Пекиша и на смотринах, и в гостиной административного корпуса.

– Теперь вы понимаете, насколько мне отвратительна сама мысль о том, чтобы стать его дайной? – спросила Беатрис, с отчаянием глядя на него.

Максис Даренс молчал, плотно стиснув зубы и сжав хлыст в руках.

– Значит, директриса делает исключения для особо важных персон и позволяет видеться с адептками? – наконец заговорил он, и его голос прозвучал непривычно низко и напряженно. – Хорошо, что я связался с тобой. Теперь я представляю, с чем мне придется столкнуться на аукционе.

– Так вы тоже будете участвовать? – спросила Беатрис, и в душе у нее вспыхнула пока еще робкая, но так необходимая ей надежда на избавление.

– Безусловно, – кивнул он и, отложив хлыст, взял ее ладошки в свои сильные горячие руки. – А ты бы хотела, чтобы я выиграл и забрал тебя в свой дом?

Беатрис залилась румянцем и отвела взгляд.

– Очень, – прошептала она и украдкой посмотрела на него.

На лице господина Даренса появилась сдержанная, еле уловимая улыбка. В ярко-голубых глазах отразилась уже знакомая Беатрис ирония, и еще что-то сродни удовлетворению.

– Тогда тебе не о чем волноваться, – сказал он и погладил ее пальчики. – Я постараюсь оправдать твое доверие.

– Спасибо, господин Даренс! – выдохнула она, и ее глаза засияли неукротимым восторгом.

– Раз уж мы теперь некто вроде заговорщиков, – усмехнулся он, – то почему бы тебе не называть меня по имени? Что думаешь?

Беатрис снова почувствовала неловкость и едва смогла выговорить:

– Хорошо, А-атли.

– Прекрасно! – обрадовался он.

– Верю, что так и будет, – проговорила она, и чувство глубокой признательности к максису Даренсу затопило ее. – А сейчас мне пора.

– До встречи, Беатрис. Береги себя и ни о чем не переживай.

– До свидания, Атли. – Она с сожалением высвободила ладони и направилась к выходу.

На улице Беатрис окунулась в холод и пустоту осеннего вечера, так разительно отличавшиеся от теплоты и уюта кухонного уголка.