Камелия. Похищенная ученица

Высокие широколистные кустарники, едва озаряемые неверным светом уличного фонаря, отбрасывали корявые тени. Длинные лианы увивали столбы, держивавшие стеклянный свод, и казались прожорливыми гигантскими змеями. Садовый инвентарь, аккуратно сложенный в углу, напоминал смертоносное оружие древних воинов.

Влажный воздух закрытого помещения, где с помощью специального артефакта поддерживалась особая температура, окутал Беатрис и вынудил расстегнуть накидку. Она стояла у двери, не решаясь пройти внутрь, и боялась пошевелиться.

Вдруг у противоположной стены что-то скрипнуло, и от кадки с рододендроном отделилась темная высокая фигура.

– Добрый вечер, Беатрис, – услышала она знакомый вкрадчивый голос и увидела максиса Даренса. – Рад, что ты все-таки отважилась прийти.

– Д-добрый вечер, – запинаясь, отозвалась она и обернулась, услышав на улице шаги. – Пойдемте вглубь оранжереи, здесь нас могут заметить.

Она свернула в проход и устремилась к небольшой кухоньке, спрятанной ото всех в западной части помещения.

В полумраке все выглядело не совсем так, как днем, и Беатрис растерялась.

– Присаживайтесь, – указала она на узкий жесткий диванчик, купленный мединной Туард в лавке старьевщика на окраине Финара, а сама заняла стул напротив. – Как вам удалось тайком проникнуть в школу? Здесь есть охрана, и вам не поздоровится, если вас обнаружат.

– Не волнуйся за меня, – усмехнулся он и прошептал заклинание.

Беатрис смогла увидеть черты его лица будто при зажженной свече, но вокруг оставалось все так же темно.

– Так нам будет удобнее общаться, – пояснил максис Даренс. – Заклятие, улучшающее зрение в темноте, незаменимо в сумерках. Что же до моего появления здесь, то я бы предпочел пока оставить это в секрете, если ты не возражаешь.

– Хорошо, – отозвалась Беатрис. – Я не стану настаивать. Только хочу сразу предупредить, у меня очень мало времени. Бонна отпустила меня совсем ненадолго.

На этот раз господин Даренс выглядел иначе, чем на смотринах.

Он был одет в черную куртку и узкие темные брюки, на ногах у него блестели высокие, начищенные сапоги, а в руках он держал хлыст для верховой езды. Светлые волосы были перевязаны шнурком и больше не спадали на его широкие плечи. Только ярко-голубые глаза смотрели все так же пристально.

– Я не задержу тебя надолго. Прости, что так неожиданно дал о себе знать, и доставил беспокойство. Но ты не выходишь у меня из головы, и я решил повидаться.