Наследники Шамаша 1. Тени и пыль

Она собралась с силами и выдохнула:

– Правда.

– О Господи! – едва слышно простонала Акме, закрыв глаза. – Ты поклялась, что ничего не было!

– С каких пор поцелуй – это бесчестие? – удивилась Ишмерай, зная, что должна молить о прощении, но ею овладело возмущение. – Тем более, если он любит меня?

– Неужто и ты любишь его? – съязвил Гаральд.

Ишмерай вздохнула и ответила:

– Не знаю, батюшка…

– Ты позволила ему поцеловать себя из простого любопытства? – загремел тот, побагровев, как рубины в ушах герцогини. – А своим прощением поощрила его порочность!

– Батюшка, я не думаю, что у него на мой счет имеются порочные мысли…

– Если бы он любил тебя, несчастная, он бы уже просил твоей руки! А я понимаю, он этого не сделал!

– Не сделал, – грустно подтвердила та.

– Я и представить не мог, что доживу до того дня, когда мне придется сомневаться в чистоте собственной дочери! Да еще и такой юной! Дружба с мальчишками подарила тебе возможность вовсе не бояться их и даже потакать их капризам! Ах, будь прокляты эти Вальдеборги! Они предали не только Атариатиса Рианора и Атийского короля триста лет назад, но и меня! Ни один вальдеборгский принц не переступит более порог этого дома, пока в этом доме находятся мои дочери! Ты более не увидишь принца! А королю я всё объясню, как только он вернётся.

– Но батюшка!..

– Ты будешь сидеть дома всю оставшуюся жизнь, пока какой-нибудь несчастный случай не приведёт в наш дом мужчину, который будет способен попросить твоей руки! В то время как твоя благочестивая сестра с моего дозволения будет добиваться всего, чего захочет, пока она будет работать в своей больнице, выезжать на балы и пользоваться другими безобидными развлечениями, тебя будет развлекать только одна сиделка, по совместительству, тюремщица! Если понадобится, я увезу тебя в глушь Керейских гор и приставлю к тебе стражу в несколько десятков бравых воинов, которые не позволят тебе и носа высунуть наружу!.

Гаральд Алистер перевел дыхание и уже спокойнее проговорил:

— Полагаю, ты уже поняла, что с мечтой о Сильване и учёбе в каком-либо другом государстве ты только что распрощалась навсегда.

Только сейчас ужас пронзил Ишмерай и слезами горя брызнул из глаз девушки. Трясясь, она прошептала:

– Батюшка, ты не можешь быть так жесток!

– Ты ещё смеешь говорить мне, что я могу, а что нет, мерзавка?!

– Гаральд, прошу тебя! – предостерегающе повысила голос Акме, помрачнев.