Девять жизней

— Если убить палача, ему будет замена?

Менго захлопал глазами. Палач, в его представлении, был разновидностью беса. Простому эспанцу и в голову прийти не могло его убивать.

— Нет, что вы… Да кто ж за такое возьмётся?

— За что, за пытки или же за убийство?

— За пытки… разве что пленные мовры.

— Протокол?

— Что вы! Как можно! По протоколу — только палач инквизиции. Хотя, сеньор Лопес… Если убьют палача, это вызовет новые подозрения. А что устроит дурак… Предположить невозможно.

— Хорошо, не убить, а пусть будет пьян.

— Пьяный палач?

— Нужно хотя бы на сутки отсрочить допрос с пристрастием. Затем, я надеюсь, заставят вмешаться дона Альфонсо, наконец, приедет король и прекратит беззаконие. Палачом мои люди займутся. Жаль, сеньор Лопес ночует в здании инквизиции.

— Что делать с доном Диего?

— Я ему напишу, что из-за его роли в обвинении дона Себастьяна его брак с моей дочерью не состоится ни при каких обстоятельствах. Он может, конечно же, обозлиться, но нам нужно выиграть время. Напишу, что у меня хватит влияния и его к ответу призвать за злоупотребление полномочиями, и что ему лучше бы воздержаться от оскорбления семьи де Суэда.

— Граф свалит всё на сеньора Лопеса. Извините, я простой человек и говорю по-простому.

— Из-за его увечья его и на поединок не вызвать… — стукнул кулаком по столу дон Мигель. — Главная надежда, что вызов на поединок заставит вмешаться дона Альфонсо.

— Капитана вызовут на поединок?

— Да, сегодня, дон Фелис де Гарсиа.

— Дон Фелис?

— Что тебя удивляет?

— Не то чтобы удивляет… Я только сегодня узнал от моей Хосефы…

— Что?

— Что сеньорита, в которую влюблён дон Фелис, влюблена в коменданта, возможно, небезнадёжно.

Дон Мигель вздрогнул, внимательно глянул на Менго.

— Рассказывай.

— Сеньорита Инес Рамирес, внучка травницы, ухаживает за ранеными и готовит лекарства в монастыре святой Клары.

— Постой… тёмные волнистые волосы… тонкие черты лица… глаза очень яркие. Среднего роста и с хорошей осанкой. Грациозна. Держится скромно, но не сказать, что услужливо.

Дон Мигель вспомнил и вторую девицу, наверное, эту Хосефу, которая во время посещений графом госпиталя подходила к нему, предлагая то кофе, то лимонад, и с благодарностью принимала монеты. Темноволосая же красавица, слегка поклонившись, шла мимо и не отвлекалась от своих обязанностей.

— Точно, ваше сиятельство… — Менго расплылся в улыбке. — Я, конечно, люблю свою невесту Хосефу, но не могу сеньоритой не любоваться.