Девять жизней

Я видел её в госпитале, когда лежал там после ранения. Она ухаживала за ранеными, наверное, и сейчас живет в монастыре святой Клары.

— Благодарю вас, дон Фелис,— вдова улыбнулась еле заметно. — Я возьму её обратно на службу. Она хорошая девушка.

— Хосефа скоро выходит замуж.

— Вот как? — улыбка стала чуть радостней. — Я выделю ей приданое. Хосефа очень хорошая девушка.

— До свидания, — поклон, и про себя: «К тому же добра… Говорят, глуповата, но при виде нашего коменданта теряют голову и разумные женщины.

Так кто ему нужен? Неужели Инес?» — Кабальеро почувствовал, как сердце заныло, и решительно нахмурился — не время сейчас раскисать. Нужно выручить коменданта.

39. Матримониальные интриги

Солнце лишь начало клониться к закату, когда через чёрный ход особняка, снятого графиней Гарофа, пробрался Менго, одетый стражником. Его тотчас провели в кабинет старого графа. Выглядел писарь нелепо, но сказал, что иначе ему по городу не пройти.

— Только сегодня, ваше сиятельство, в инквизиции дежурят стражники из Сегильи.

Столичные меня вовсе не выпустили бы.

— Рассказывай, — нетерпеливо потребовал граф.

— Из документов убрали упоминание о порохе в старой башне, а в прошения дона Себастьяна об отставке со службы в святой инквизиции и о восстановлении на военной `службе, которые он написал перед арестом, вставили дату до начала осады. Выходит, во время осады мой сеньор не был должностным лицом, поэтому его доклад великому инквизитору отец Николас забрал у секретаря, чтобы уничтожить, но… помешал дон Диего.

— Как?

— С помощью сеньора Лопеса. Губернатор теперь и рад бы отпустить дона Себастьяна, но граф грозит ему восстановить дело о порохе.

— Что нужно дону Диего, я знаю. А сеньор Лопес?

— Через слово упоминает дона Хуана. Болтает, что ни знатность, ни былые заслуги не должны быть помехой святой инквизиции. Он выдвинул обвинение в колдовстве.

— Что за вздор! Он не понимает, что с расплывчатыми письменными полномочиями с него будет спрос?

— Ваше сиятельство, думаю, не понимает.

Он круглый дурак, поэтому смеет всерьёз говорить о пытках. Если б отец Николас не настоял на соблюдении протокола, дона Себастьяна пытали бы на первом допросе...

— Проклятие! Завтра третий допрос!

— Герцог категорически против пыток.

— Этого может быть недостаточно! Деньги?

— Ваше сиятельство, боюсь, сеньор Лопес — честный дурак.

— Попробуй. Что ещё можно сделать? Ты знаешь ваши порядки! — граф полминуты подумал.