Апостолы слепого пророка

Он ее ударил и потом много кричал, пока рабы-стражи не выгнали. И... Грозил, — девчонка стушевалась и совсем уже тихо добавила: — Всяким. И ей, и...

Ее брату нашлось, что присовокупить к сказанному. Щенок веско, важно кивнул, что смотрелось донельзя потешно, и вынес свое суждение, которое, судя по выражению его лица, немало потрясло его самого:

— Это поступок мужчины. Убить его.

Иве горько усмехнулся и подбросил в костер хвороста.

Короткая вспышка озарила силуэты, проступившие меж деревьев; отразилась от десятка пар глаз — маленьких и огромных.

Звери выходили по очереди, медленно и несмело, боясь костра — но покорные зову. Не все дары, оставленные на границе круга света, пошли впрок, но этого Келено и ожидала: у оленей и зайцев были свои представления о съедобном. Среди принесенных ими ветвей и коры, впрочем, обнаружились щедро облепленные черникой прутья. Белки бросали орехи прямо с деревьев, выдры деловито, с достоинством, сложили в кучку раков, рыбу и прочую речную мелочь.

Одна из белок оказалась любопытной. Келено не удивилась бы, узнав, что среди прочих белок она считается не от мира сего. Зверек спрыгнул с низкого сука прямо ей на плечо, потянулся мордочкой к лицу, шевеля тонкими до прозрачности усами. Увидев, как Ирида задержала дыхание, Келено протянула к ней руку. Белка тут же взбежала на ладонь, вцепилась пальцами-коготками в рыжую прядь девчонки, тщательно обнюхала и, сочтя не слишком интересной, спрыгнула вниз.

Иве поджарил на камнях то, что в этом нуждалось, а тем, что не нуждалось, они закусили после. Огонь притих, не плясал уже так неистово, а понемногу сворачивался в очаге клубком, как сытая змея. Келено сонно прикрыла глаза, однако дурман рассеялся — и снова виной тому был вопрос. У девчонки, похоже, был некий странный и сомнительный дар:

— И так ли плохо быть халоот, выходит? Тебя слушаются звери, у тебя красивый хвост, и красивый и добрый хозяин, и.

— Не мели ерунды, — вспыхнул ее брат.

— Вот-вот. Звери не слушаются, они слышат, — проворчала Келено, потирая веки. — А научила этому старая Эйда-лин, шаманка. Боженька тут не при чем. Только с хвостом и угадала.

Келено намеренно оставила без внимания последний довод Ириды, но Иве его не пропустил:

— Я ей не хозяин, я ее люблю. Это разные вещи.

— Ничего не разные, одна из Семи Мудростей Вождя Лай-хана говорит...