Апостолы слепого пророка

Лицо щенка покраснело от возмущения, но закончить Келено ему не дала. Она знала устный уклад кочевников, и опасалась, что, если услышит хоть слово из него, ее вывернет.

— Старая Эйда, как накатит, делалась не глупее того Вождя. А уж видели бы вы мастера Пигидия, тот на таком вдохновении целый трактат может сообразить. Мудростей в мире куда больше семи, не каждая из них стоит дороже грязи.

Взгляд бедной Ириды метался от лица Келено к пылающим гневом глазам брата. ”Серый и... Карий? В мать, не иначе”, — невпопад подумала Келено и поняла, что второй глаз Иды, который Келено в гробнице сочла за серый, тоже карий.

Выходило, что от нее каждому досталось по одному? Сонная голова порождала странные мысли, и Келено постаралась их вытрясти. Иве рядом с ней протяжно, тяжело вздохнул. Бедная девчонка попыталась потушить разожженный ею по неосторожности пожар, как могла:

— Интересно, что с наставницей? Ох и здорово мы ее подвели...

Увы, слова эти оказались не водой, но крепкой брагой. Мальчишка, копивший воздух для отстаивания чести Вождя Лай-хана, сдулся и процедил:

— Нашла, о ком переживать! Третья мудрость Вождя, хочу напомнить.

..

Келено поспешила снова его перебить:

— Мудрость, мудрость... Хотите лучше поучительную историю на ночь? Ваша бабка жуть, как их любит, я знаю.

Девчонка закивала, ее брат подобрался, закрылся, будто ожидал, что Келено на него бросится. Она сощурилась и начала:

— Слушайте, значит. Жил на свете искусный кузнец. А когда он стал стар, ушел на высо-окую гору, и там обрел счастье и мудрость.

И один юноша пожелал этой мудрости и долго поднимался в гору — о, он несколько раз едва не сорвался, но достиг вершины и нашел кузнеца, который уже запросто мог носить свою бороду вместо одежды, ибо сам он стал мал, а борода — велика. И тогда...

Келено закашлялась. Иве подал ей тыкву со студеной водой, но ничего не сказал, пряча глаза за опущенными ресницами. Дети слушали — Ирида даже не пыталась скрыть любопытства, а этот, Эвр... Пытался, но ничего у него не выходило — то, как он подался вперед, выдавало его с головой.

— Тогда юноша спросил: в чем счастье, дедушка? Старик думал три дня, а после сказал: ”Счастье — это ключ от всех дверей. Несчастье же — это замок для всех ключей”.

— Даже фай-дар понимают такие вещи, — мальчишка упрямо и как-то обвиняюще посмотрел на сестру.

Келено не сказала на это ничего — выждав еще немного, она продолжила:

— Юноша умолял его поведать, где найти такой ключ. И тогда кузнец в последний раз растопил печь...