Апостолы слепого пророка

— Ладно, щенята, принесите-ка воды с ручья. Тетушка договорится об ужине, но не обещает, что здесь прилично кормят.

Келено поднялась, отряхнула тунику и скрылась в темноте за деревьями. Иве счел нужным предупредить:

— Она будет кричать, не пугайтесь — так и надо. И сидите, за водой сам схожу.

Брат и сестра, как один, неуверенно кивнули. Иве поджег в костре длинную хворостину и пошел на льдистое журчание воды, внимательно глядя под ноги. Он собрал лицом куда больше паутины, чем обычно готов был терпеть, но на отвращение уже не находил в себе сил.

Присев у ручья, он погрузил пальцы свободной руки в холодную до ломоты в костях воду. Несколько раз плеснул себе в лицо, смывая хотя бы то, от чего возможно отмыться. Успешно наполнив одну тыкву, снял с пояса вторую, но горлышко выскользнуло из одеревеневших пальцев. Сосуд упал в траву и откатился на несколько шагов. Иве со вздохом направился за ним, оступился и выругался, услышав сухой треск. Тыква белела в траве, а в ней самой чернела дыра. Глаза заслезились, и в неверном свете трепещущего огня Иве увиделась не тыква вовсе, а желтовато-белый череп с проломленным затылком.

***

Келено шла на свет, покачиваясь — призыв, особенно столь поспешный, опустошал. Горло саднило от крика. На брошенное возле костра бревно она не села — упала. Щенята выжидательно глядели на нее. Что же, для чудес требовалось время. Иве занимал ее куда больше. Он неподвижно смотрел в огонь. Кожа вокруг его глаз всегда была немного красновата, но сейчас как будто отдавала нездоровой синевой.

— Много же вина на тебя плеснули. Багряное филосское, да?

Келено захотелось пожаловать ей подзатыльник. Она бы не стала, но Иве, будто прочитав ее мысли, все равно мягко перехватил за запястье. Голос, которым он ответил, напротив, оказался странно твердым:

— Это кровь. Человека.

Ирида притихла и отвела глаза, смутившись своей оплошности, зато другой, Эвр, удивленно приподнял брови.

— Сволочь была знатная, туда и дорога. Слыхали, может, про Винария?

Дети переглянулись и как-то молчаливо договорились о том, кому говорить. Ирида шмыгнула носом и выпалила:

— Наставница Диона спустила его с лестницы, — она отдышалась и продолжила уже спокойнее, — вместе с его притираниями. Отказалась и пользоваться, и предлагать всем подряд.