Апостолы слепого пророка

— А ты предлагала?

— Не я, Финей.

Лупы переглянулись так, будто она была ребенком и только что спросила у них, почему никто не находит звезды, когда они падают. Но она не была ребенком и ничего, совсем ничего у них не спрашивала.

— Ну ты простая, как я не знаю, — прыснула Рона, — еще пожалуйся, что он в тебя деньгами не швырял.

Келено сгорбилась, упрямо глядя на затухающие желтые искры. Она признавала, что никогда не понимала мужчин. Да и женщин не понимала, если на то пошло. В общем, она не понимала людей, и в этом не было большой проблемы — но теперь оказалось, что сама-то она не представляет из себя загадки ни для кого, и это было мерзкое открытие.

— Да идите вы, — устало сказала она, и лупы, конечно, никуда не пошли.

***

Холодная синяя пустота, разрезанная бледной полосой — и больше ничего. Земля была столь же пустынна, сколь небесная высь. Ни единого облака в небе, ни признака клубящегося над землей тумана.

— Ни одна река не течет в Каменную степь, — бросила Келено через плечо.

— А под ней? — было ей ответом.

— Это мы сейчас выясним.

Она уселась прямо в ржавую пыль.

— Устала? — Иве закрыл ее от солнца своей тенью. И насмешка, и искреннее беспокойство звучали в его случае совершенно одинаково. Келено научилась отличать. — Снова вызовем дождь?

— У гладиаторов можно одолжить кучу новых слов, которые бы для этого пригодились, но нет. Присядь, отдохни тоже.

Иве попытался расчистить от пыли кусочек земли. В этом не было никакого смысла, но он не был бы собой, если бы не попробовал. Он выжидательно смотрел на нее, в самой глубине его глаз притаился алчный огонь.

— Знаешь, как говорят шаманы? Степь смотрит тысячей глаз. Стань ее частью, и посмотришь любыми из них.

— У меня пыль на зубах скрипит. Это считается?

— Нет, глупый. Это она проникает в тебя, а надо наоборот. Дай земле тебя узнать.

Иве свел брови к переносице только для того, чтобы спустя мгновение страдальчески их заломить. Тем не менее, он покорно протянул ей руку и зажмурился. Этот человек принял роды ночью, но все так же, как и два года назад, не желал видеть собственной крови. Было в этом... Что-то.

— Как комар укусит, — пообещала Келено.

— Комары отвратительно кусают, — упрямствовал гадальщик. — Только ни в коем случае не подумай, что я отказываюсь.

— Не подумаю, — Келено вынула нож.