Апостолы слепого пророка

— В таком случае, стоит встревожиться. Железные котлы? Серьезно?

— А чего? — махнула рукой старуха. — Запрещено плавильное дело, лаани. Котлы отливали не мы. А на огонь поставить — это подразнить, да не дать.

Келено была поражена. Изворотливость ума сородичей в стесненных обстоятельствах... Впечатляла. И, похоже, даже Раан не мог сделать с этим ровно ничего. Разве что носить костяной меч, раздуваясь от самоличной праведности. Высказаться она не успела: Иве вдруг глубоко вздохнул и... Приобнял, так, что ее голова легла ему на плечо.

— Но у всех, кроме вас, одинаковые глаза, — резонно заметил он.

— Сил-фиай слишком долго не вылезали из своих прерий, чтобы об этом узнать. А когда узнали, сразу нашли объяснение. Вы, фай-дар, чужеземцы, ведь только и делаете, что приближаете конец всего сущего, — Геда блекло, по-старушечьи, засмеялась.

Девушки поддержали ее короткими смешками, а ланиста покачал головой:

— Я вижу, что ваши боги калечат вас, — он остановил взгляд на Мине, Келено и Геде по очереди.

— Отец, так почему ты тогда не вернулся?

— Долг, — коротко ответил ланиста, сжав в ладони свой странный талисман, — я — Искатель, и каждый из нас должен быть готов никогда больше не вернуться домой, уходя.

— И что вы такое ищете? — полюбопытствовала Рона. Она плела в косу свои песочные волосы, но пальцы вдруг замерли — она ждала ответа.

— Особенную душу, — ответил Акциан.

Большего от него никто так и не добился, а скоро пламя потухло совсем, и только красные угли слабо светились в полной темноте. Ланиста, кряхтя, удалился в палатку, а Геде, которой Раан дал понять, что дома ее не ждут, бывшие лупы любезно предоставили свою. ”Нам и тут, на шкурах, неплохо будет. Под звездами и все такое”, — заверила Рона.

Келено была уверена, что больше уже никто к их стоянке отщепенцев не придет, но ошиблась — ночь вдруг стала полна криков и топота. Пара чумазых горских девчонок, спотыкаясь, бежала к ним.

— Знахарь! Знахарь, ты здесь?

Иве встал, напоследок погладив Келено по спине. Она дернула занемевшим хвостом.

— Мамка рожать взялась!

— Рано, — взволнованно выдохнул знахарь. Голос его был хриплым от долгого молчания. Он торопливо попрощался и исчез в темноте вслед за шумными посланницами.

— Хороший парень, — вздохнула Рона, глядя ему вслед, — повезло тебе, птичка.

— Не вздумайте при нем такое... Он отказался, вообще-то.