Апостолы слепого пророка

— Жуть какая, — высказала Рона, похоже, всеобщее мнение.

— У меня другое мнение о жути, — ланиста кивнул на Мину.

Та сразу же стыдливо поправила юбки. Келено успела заметить, что она босая — должно быть, решила поберечь от пыли дорогие туфли.

— Прости, девочка, старик не хотел тебя обидеть, просто удивлен и раздосадован. Кто сотворил это?

— Природа. Или Хозяйка — так у нас верят, потому что ее древнее изваяние в пещерах острова Бос наделено именно такими ногами. Она обута в папоротниковые цветы.

— Так ведь папоротники не цветут, — вздохнула Келено, перестав облизывать жирные пальцы.

— Но если это благословение, как вышло, что...

— За такую жену, да еще из благородных, выкуп огромный, это конечно, да, — ответила Рона и, взглянув на Мину и дождавшись кивка, продолжила: — но богачи жуть как любят играть в кости. И проигрывают.

— И тогда Уподобленные Богине перестают чем-то отличаться от рыбачек с мозолистыми руками, которых десятками похищают пираты, — Мина выпрямила спину, лицо ее приняло отстраненное выражение.

Лупы переглянулись.

— Но я думал, все пираты — танагерцы, — искренне удивился Иве.

— Это и были танагерцы, — пожала плечами Рона.

Тишины не было — ночная степь полнилась стрекотом кузнечиков, далекими протяжными птичьими криками и свистом ветра в скалах. Было молчание, пока старой Гаеда-лай-хан, Геде, оно не надоело. Доев похлебку, она вдруг спросила:

— Как думаете, каков был мой второй глаз?

Ей удалось застать врасплох всех, кроме Келено, которая вырвала из земли пожелтевшую травинку и задумчиво жевала, пока выслушивала разнообразные неправильные ответы.

— Да такой же, как второй. Одинаковые глаза — понимаете ли, очень дурной знак.

— То есть... — выдохнула Мина, приложив ладонь к груди. Она так и не закончила свою мысль.

— Глаза Кела-Цераат, — усмехнулась старуха, указывая на небо. — Скорбной матери.

Луны висели высоко, по обе стороны от Моста, как им и полагалось. Большая бежала по небу быстрее, малая, как и полагалось, отставала.

— Кела-Цераат всегда смотрит на землю вполглаза. Миру придет конец, когда она распахнет оба.

Келено обвела усталым взглядом разом посмурневшие лица собеседников:

— Миру повезло. Один умник из Совоса давно доказал, что двойного полнолуния никогда не может быть.

— В том и дело — когда начинает происходить невозможное, значит, всему конец, — возразила Геда, но тон у нее был не слишком серьезный.