Эхо Антеора

Она окончательно погрязла в непроглядной пучине вины, перестав воспринимать что-либо вокруг и не слыша, как Вивис, присев рядом, твердит ей слова утешения.

– Боль... Песок в моих костях… Это просто расплата за все мои грехи, – шептала она, чувствуя приближение приступа агонии и готовая принять ее с благодарностью религиозной мученицы.

И агония не заставила себя ждать.

***

Некоторое время спустя Лу лежала в постели, думая о том, что даже в памятный вечер своего приезда в Магматику надралась не настолько сильно.

Отголоски приступа давно стихли, и она была бы не прочь уснуть, как и советовала Вивис, но ничего не получалось. Какая-то мысль маячила на периферии ее сознания, и Лу все пыталась ухватить ее, а та ускользала. И она лежала... Нет, не лежала – парила. Она закрывала глаза, и ей мерещилось, что она рассекает воздух подобно игрушечному пегасу, чья пестрая грива из бахромы развевается на ветру. Стремительный полет причудливыми спиралями вызывал тошноту и головокружение.

А Даффи, сотни, тысячи Даффи восторженно наблюдали за нею с земли, и звук их аплодисментов сливался в монотонный и оглушительный шум в ушах.

Если только у деревянной игрушки имелись чувства, Лу теперь знала, что пегас в тот момент чувствовал. Закрывая глаза, она точно так же взмывала и пикировала, с нетерпением ожидая, когда неподвластная сила отпустит ее и настанет время упасть. И как только долгожданный час пробил, Лу стала погружаться в омут небытия с нескрываемым облегчением.

.. Но хотя ей казалось, что внизу, на дне, не может быть ничего, кроме блаженной пустоты, внезапно там обнаружилось нечто. Звездочка, искра, стремительно вытолкнувшая ее обратно на поверхность. Это было озарение, которое наконец на нее снизошло.

Она поняла: чтобы что-то получить, нужно что-то отдать.

Это было так легко и очевидно. Чтобы что-то получить, нужно что-то отдать. Это были не просто азы торговли, которым учил ее Хартис. Это были азы самой жизни.

Стоило их постичь, как раздражение, вызванное непрошенным пробуждением, сменилось небывалым спокойствием.

Не расслабленным и изнеженным спокойствием, а незыблемым, решительным спокойствием. Спокойствием туго натянутой перед выстрелом тетивы.

И в тот же момент Лу осознала, что в комнате есть посторонний. Она бы не смогла сказать, что именно вселило в нее эту уверенность. Может, краткий металлический перезвон, одновременно далекий и близкий. Может, тихий шорох ковра.