Эхо Антеора

И тогда он увидел то, что все это время удавалось прятать. Он увидел собственную душу обнаженной – душу монстра, душу убийцы, покрытую шрамами, которые никогда не заживут.

«Даже когда ты меня не видишь, я здесь, потому что я – это ты», – твердил медведь. Подсознательно Миэ ужасался, видя, кем стал. И продолжал отчаянно сражаться на арене, зная, к каким роковым последствиям это может привести, потому что глубоко внутри хотел этого.

Он не боялся лишиться души, потому что ненавидел ее.

Он не боялся лишиться жизни, потому что ненавидел себя.

Но мать, выслушав его, вдруг рассмеялась. «Неужто ты посетил все уроки, где учили сражаться, но прогулял те, где учили находить в этом смысл?»

И потом она погладила его по голове, как маленького, и сказала: «Твои шрамы не делают тебя монстром, они делают тебя храбрецом, защитником простых людей. Не стесняйся и не прячь свою боль. Боль – это не слабость, а то, что делает тебя живым. Делает человеком. Не стесняйся признавать, что тебе плохо. Даже величайших из героев порой обуревают сомнения, и им тоже бывает страшно, грустно и тяжело.

Но даже у них есть рядом плечо, на которое можно опереться. Именно в этом и кроется смысл. Искать помощи и поддержки – это вовсе не слабость. Для этого мы и есть друг у друга».

Они говорили долго, всю их беседу и не перескажешь. Но благодаря ней Миэ все осознал, и ему стало гораздо легче. А главное – родители донесли до него, что ему не нужно никому ничего доказывать и что они примут его любым. Не важно, будет ли он воителем или торговцем, замкнутым или общительным, веселым или серьезным.

.. Даже если он захочет быть медведем настолько, что поселится в лесу и станет питаться одной рыбой, они все равно будут его любить...

Хартис запнулся, должно быть, ощутив капли девчонкиных слез на своей груди, и крепче прижал ее к себе.

– Ох, лучик мой... Извини меня. Ведь ты росла сиротой, а я совсем не подумал о твоих чувствах, когда стал рассказывать такое...

– Что ты, я не из-за этого. Я просто рада.

.. за Миэ. Кажется, его родители по-настоящему хорошие люди. Зря он боялся рассказать им обо всем.

– Совершенно согласен. Он должен быть сразу поговорить с ними начистоту. Но что ты поделаешь – он ведь был просто глупый, упрямый мальчишка. К счастью, они помогли ему понять и признать очевидное, и у него будто камень с души свалился… Вместе с тем, когда необходимость убегать от самого себя отпала, для Миэ стало бессмысленным бороться за победу в Битве.