Чудовище из болот

Бастарды, которым не нашлось место в вашем храме, прекрасно найдут место в моем храме! А сейчас, владыка… Давайте начнем коронацию! Пока алая знать в храме не превратилась в ледяные статуи.

Клер полностью разделяла негодование Этьена – она тоже надеялась, что после Самайна забудут о непринятии бастардов, но она оказалась слишком наивна. Нужно гораздо больше времени, чем седьмица, чтобы понять, что происхождение человека никак не влияет на его качества и его служение родине.

Владыке пришлось проглотить все, никак не отвечая королю – исчезли в никуда последние остатки стен.

– Благословение небес сошло на храм, чтобы все стали свидетелями таинства коронации… – провозгласил владыка, и церемония началась. В одном нельзя было отказать владыке – он никогда не сдавался, старательно из всего получая выгоду.

Клер все это время молилась богам, чтобы все прошло гладко, чтобы больше не было заминок – на пальцах Этьена то и дело пробивалась шерсть. Он вновь и вновь винил в происходящем себя – пять веков его отсутствия слишком изменили его страну.

Благословение владыки, хвала богам, возносящаяся к хмурым сейчас небесам, корона, вознесенная над Клер двумя руками – владыки и Этьена, смена соболиной мантии на горностаевую – Клер стала королевой. И шепот Этьена:

– В бедности и богатстве, в чести и бесчестии, в здравии и болезни, в мире и за миром, всегда и везде наши судьбы отныне вместе! Я твой и телом, и душой, помыслами и надеждой. – он все же произнес брачную клятву, в которой Клер так нуждалась.

Как только смолкли последние слова, она еле сдержала слезы. – Я люблю тебя, моя королева, и буду любить вечно, ибо ты моя жена, а я твой муж.

Шорох надеваемых малых корон алых родов заглушил его слова, но это было и неважно – Клер слышала их сердцем.

И снова хвалебные песнопения, слова присяги алых родов королеве, тихое из уст Этьена: «Храм восстанавливать не буду – даже не надейтесь!», арка из обнаженных мечей, приветственные крики на площади, заглушающие слова владыки.

Звон монет, скачущих по площади, – обещанная милостыня. И еле заметный отблеск алого пламени вокруг Клер, когда она спускалась под руку с Этьеном по храмовой лестнице. Вьен, помогая Клер занять место в ландо, прошептал:

– Видите, милора, ничего страшного.

Она еле слышно переспросила:

– Огонь – это…?

– Первое покушение на вас, как на королеву, не более того. Не стоит волноваться. Алые рода проверяют вашу защиту на прочность.