Чудовище из болот

И фрейлинах. – честно сказала Клер. Вьен сзади на запятках рассмеялся – слишком неожиданно прозвучало. Клер смутилась и пояснила: – мне нужны статс-дамы. Фрейлины не приспособлены для посещения больниц – там слишком много того, что не должны видеть девицы.

Этьен еле сдержал смешок, и Клер, отвлекаясь от толпы, коронации и страхов, продолжила:

– Я серьезно! Для посещения приюта мои фрейлины захватили конфеты. Конфеты для голодных и босых детей! А когда я направилась в больничные палаты при приюте, мои фрейлины одна за другой упали в обморок.

Этьен, не смей смеяться – это несмешно. Детям нужна была помощь, а я возилась со своими фрейлинами… Этьен!

Он кивнул, старательно делая понимающее лицо, впрочем, получалось у него плохо:

– Все-все-все, я больше не смеюсь. И я что-нибудь придумаю. Кстати… Мы приехали. – он тут же посерьезнел, поджимая губы, и Клер, рассматривая подступы к храму даже поняла, почему. Она лично проверяла список приглашенных на коронацию.

Она помнила рассадку приглашенных, и потому неприятной неожиданностью стали замершие в толпе приветствующих на лестнице храма непризнанные бастарды Силестина и многие, многие другие – те, кому было положено чествовать будущую королеву в храме. Во всяком случае в списке рассадки, переданном в храм секретарем Клер, именно так и было.

Ландо остановилось перед лестницей. Этьен опередил Вьена, помогая Клер выйти из кареты. Мечи стражей, шпалерами стоящих на лестнице, взлетели вверх, образуя приветственную арку.

Этьен как-то странно сосредоточенно рассматривал храм, поднимаясь по лестнице, и к моменту входа в храм, Клер даже поняла, что происходит – крыша и стены храма словно сахарный леденец таяли, пропуская в храм летящие по ветру снежинки. Толпа вокруг гудела и волновалась – такого никто не ожидал. Даже владыка, замерший у алтаря.

Песнопения где-то за алтарной частью сбились с ритма, но потом восстановились. Девочки-цветочницы спешно усеивали проход перед королем свежими лепестками, которые тут же скрывал снег – от крыши и стен храма ничего не осталось.

Этьен шел по проходу в храме, четко печатая шаг. Пажи еле успели подхватить полы его длинной горностаевой мантии.

Клер мерно шла вслед за Этьеном – она еще не королева. Его слова, обращенные к владыке, слышала, наверное, только она.

– Никогда больше не смейте идти против меня и унижать кого бы то ни было.