Чудовище из болот

Этьен шел по богато украшенному в честь Самайна храму, погруженному в мрак. Гулко разносились его четкие шаги, но никто из молящихся на него не обернулся. Неслись под своды, все в каменной пене кружев, песнопения. Истово молились храмовники, и Этьен даже знал причину – под утро погас новый добытый огонь, и виной тому были слова Клери. Он тогда загасил новый огонь по всей стране, потому что она была права – нельзя торговать обережным огнем, нельзя торговать защитой, богами дарованной всем.

У алтаря Созидателя, богато украшенного цветами, теми самыми, которые не смогла найти для королевского дворца Клери, стоял на коленях, опираясь в бархатную мягкую подушечку, сам владыка, глава всех храмов Андейла.

Этьен, бережно держа в руках фонарик, опустился рядом с владыкой, упираясь коленями в ледяной мрамор пола.

Этьен тоже молился – он верил в богов, он знал, что их кровь течет в его жилах и дает силы защищать страну.

Когда молитва была закончена, он осторожно подал фонарик владыке:

– Это новый огонь этого Самайна, владыка.

Владыка, совсем еще не старец, лет пятидесяти, не больше, в расшитых золотом одеждах пристально смотрел на Этьена и молчал.

Этьену, смиряясь, пришлось продолжить:

– Владыка, я послушный раб Созидателя, как и вы. Я несу свое служение перед людьми, защищая страну и наши земли…

Темные, острые, какие-то хищные глаза владыки скользнули по короне, блиставшей в свете огня праздничного фонарика, по лицу Этьена, потом устремились на теплый, беззащитный огонек.

– Мне уже сказали, милор, как был добыт этот огонь. – Владыка намеренно оскорбил Этьена, не упоминая его титул. – Мне уже сказали, что к ритуалу были допущены не только отвергнутые богами незаконнорожденные, но и женщины. Боги не потерпят такого святотатства, милор. Одумайтесь, пока не поздно… Пока храм еще на вашей стороне, пока вас не отлучили от богов.

Этьен встал с колен:

– Меня нельзя отлучить от богов.

Владыка тяжело поднялся с колен – к нему тут же бросились служки, поддерживая по локти и помогая выпрямиться – ритуальные одежды крайне тяжелы:

– Не богохульствуйте, милор. Боги этого не потерпят. И с молитвою и верой в сердце мы добудем новый огонь, чистый и неоскверненный.